Охота на зрителя

Действие фильма разворачивается в 2006 году, когда интернет уже появился, но еще не успел окончательно изменить наш мир. Американское телевидение переживает последнюю эпоху могущества: сериалы соревнуются за многомиллионную аудиторию, новости напоминают кабаре, а сотрудник NBC Крис Хансен (Роберт Паттинсон) мечтает превратиться в национального героя. Его программа «Поймать хищника» (To Catch a Predator) — охота в прямом эфире. Взрослые мужчины переписываются с сотрудниками шоу, которые выдают себя за несовершеннолетних. Мужчины договариваются с ними о встрече для секса и приезжают по указанному адресу, где вместо ребенка их поджидают телевизионщики, ведущий с провокационными вопросами и силовики. Хансен с торжественным видом предлагает очередному подозреваемому присесть, достает распечатки интернет-переписки и начинает публичную экзекуцию. За дверью ждут вооруженные полицейские, в эфире ждут рекламодатели, а дома ждут американские семьи, которым предлагают насладиться торжеством справедливости под пиццу из морозилки.

Когда шоу получает престижный слот в вечерний прайм-тайм, у Хансена окончательно съезжает крыша от собственного величия. Вместе с продюсером Энди (Мерритт Уивер) он начинает искать более эффектные цели, привлекает молодого актера Дэна (Скайлер Джизондо) на роль подростка-наживки, и постепенно превращает свое шоу в нечто среднее между политической операцией федерального масштаба и праздником публичной порки.

Сюжет обещает много интриги и пищи для размышлений. Здесь и превращение журналистики в индустрию наказания, и эксплуатация страдания под вывеской морального оздоровления, и история медиаперсонажа, который привык играть роль морального камертона. Проблема в том, что все эти идеи существуют только в рекламной аннотации фильма. А на экране разворачивается самодовольная стилистическая истерика, во время которой режиссер с видом первооткрывателя объясняет, что телевизионщики циничны, рейтинги влияют на редакционную политику, а люди, публично осуждающие чужие пороки, обладают собственными.

Режиссер Ланс Оппенхайм — человек не случайный. Молодой документалист прославился фильмом «Some Kind of Heaven» о пенсионерах во флоридском поселке, затем снял «Spermworld» об интернет-рынке донорской спермы, а в 2026 году выпустил вместе с Нейтаном Филдером нашумевший документальный проект «You Can See Everything» об Элизабет Холмс. Он умеет замечать ситуации, в которых социальная роль постепенно пожирает личность. Но в «Прайм-тайме» документалист, привыкший обнаруживать противоречия в настоящей жизни, внезапно оказался перед необходимостью самостоятельно их придумать и визуализировать.

История появления картины сама по себе похожа на сатиру о медиаиндустрии. В письме зрителям на сайте A24 режиссер рассказывает, что в марте 2024 года жена подарила ему персональное видеопоздравление от настоящего Криса Хансена (он жив и здоров). Бывший телеобвинитель за сорок долларов поздравил документалиста с выходом «Spermworld», произнес коронную фразу с предложением присесть и заодно прорекламировал собственный стриминговый сервис. Оппенхайм пришел в восторг: национальный борец с развратом превратился в человека, который продает индивидуальные поздравления и использует их для рекламы собственного контента. Вскоре режиссер показал запись Роберту Паттинсону, тот признался, что тоже любил «Поймать хищника» в нулевые, — а затем обнаружился почти готовый игровой сценарий. Сам Паттинсон первоначально собирался только продюсировать картину, но создатели решили взять его на главную роль. Ставки оказались верными: на кинофестивале в Венеции в этом году это была одна из самых обсуждаемых премьер.

В основе фильма лежит опубликованное в Esquire в 2007 году расследование Люка Диттриха «Tonight on Dateline This Man Will Die», посвященное печально известной операции телешоу в техасском городке Мерфи. 5 ноября 2006 года помощник окружного прокурора Билл Конрадт, ставший одной из целей спецоперации, покончил с собой у себя дома, когда полиция прибыла его задержать. История стала предметом крупного скандала, судебных разбирательств и обсуждения методов телевизионщиков. То есть у Оппенхайма были не только несколько любопытных кадров, но и готовое журналистское расследование с огромным количеством серьезных вопросов.

Каковы права человека, которого публично обвиняют в чудовищных намерениях? Кто отвечает за последствия, если интерес к сенсации начинает влиять на действия полиции?

Но Хансен в исполнении Паттинсона настолько одномерен, что его можно распечатать на листе А4 и повесить в редакции как предупреждение о вреде тщеславия. Он хочет признания, завидует, любит собственное лицо и голос, изменяет, боится разоблачения и ведет себя как капризная местечковая звезда. В присутствии начальства он заискивает, подчиненных тиранит, с женщинами демонстрирует эмоциональную импотенцию, а перед камерой расправляет плечи и вещает так, будто лично победил всю преступность в США. Что за этим стоит? Фильм понятия не имеет и даже не особенно хочет выяснять. Его герой не меняется, не усложняется и не открывает в себе ничего нового, а просто постепенно повышает громкость. Вместо исследования личности Паттинсон предлагает набор интонационных трюков, нервных гримас и подчеркнутого нарциссизма.

Визуальные решения «Прайм-тайма» заслуживают отдельного разговора. В интервью оператор рассказывает, как съемочная группа использовала одну из лучших современных цифровых камер ARRI Alexa 35, винтажную телекамеру Sony 1982 года с изношенными электронно-лучевыми трубками, скрытые камеры Panasonic DVX100, несколько типов оптики — если в двух словах, всё это большая технологическая заморочка. Для реконструкции оригинального шоу создатели консультировались с оператором шоу, а еще прятали камеры и предоставляли актерам возможность импровизировать, чтобы затем собрать материал на монтаже. Камеры намеренно давали разную фактуру, шум, цветовые искажения и оптические эффекты. В теории это звучит интересно, но художественный результат напоминает попытку восстановить запись с утонувшего жесткого диска.

Вдохновлялись создатели Майклом Манном, особенно «Охотником на людей», «Своим человеком» и «Соучастником». Оператор прямо объясняет, что хотел вернуть насыщенность, шум и фактуру цифрового изображения из кино девяностых и нулевых. Но список кинематографических референсов на этом не заканчивается. Оппенхайм перечисляет «Туз в рукаве» Билли Уайлдера, «Умереть во имя» Гаса Ван Сента и «Прирожденных убийц» Оливера Стоуна. Еще всплывают «Джон Ф. Кеннеди», «Разворот» и «Ванильное небо». Не исключено, что во время подготовки режиссер посмотрел вообще всю доступную американскую классику остросюжетного кино, но не успел разобраться, чем вызваны формальные решения этих фильмов.

Самое неприятное связано не только с тем, насколько разрозненны изображение и история, но и с тем, насколько безответственно фильм обращается со своим материалом. В прошлом году Дэвид Осит выпустил документальную картину «Predators», посвященную этому же шоу, его методам и наследию. Осит использовал архивные записи, разговаривал с участниками производства и показал, каким образом телевизионная охота на подозреваемых породила целую индустрию интернет-подражателей. Он объяснял, что принципиально не хотел превращать расследование в схему с хорошими и плохими, потому что эта схема воспроизводит моральную конструкцию самого шоу. Режиссер дока заставлял зрителя расстаться с белым пальто и увидеть человеческое измерение даже в людях, которых легко объявить абсолютными чудовищами. Это трудное для переваривания, но очень ценное кино о публичных наказаниях за совершенные преступления в эпоху общества спектакля. Оппенхайм, напротив, не утруждает себя сомнениями. Он нашел готовую телевизионную катастрофу, готовое расследование, готовую медийную легенду, готовую общественную дискуссию и готовую документальную картину. Оппенхайм прекрасно понимает, что зритель испытает отвращение к намерениям педофилов, и использует это отвращение как драматический двигатель.

Но фильм не способен объяснить даже успех своего предмета. Почему «Поймать хищника» стало национальным феноменом? Какие журналистские и юридические процедуры обеспечивали его существование? Что происходило внутри NBC? Какие противоречия были между продюсерами и полицией? На все эти вопросы «Прайм-тайм» отвечает примерно одно и то же: люди хотели славы и денег.

Оригинальное телешоу предлагало публике простую сделку: мы показываем вам человеческую мерзость, вы получаете право насладиться ее публичным наказанием, а заодно посмотреть рекламу. «Прайм-тайм» заключает со зрителями практически тот же договор, только теперь вместо телевизионной заставки — логотип престижной студии, вместо ведущего Хансена — Роберт Паттинсон, а вместо удовольствия от публичной расправы — удовольствие от собственной нравственной непогрешимости. Телевизионщики из «Поймать хищника» хотя бы честно продавали зрителям аттракцион морального превосходства, а Оппенхайм продает тот же аттракцион под видом разоблачения. Его фильм, кажется, действительно поймал одного наглого эксплуататора человеческого отвращения: осталось только развернуть камеру на режиссера.