Вечные выродки

В 1850 году имперские власти объявили Александра Герцена вечным изгнанником, лишив его права распоряжаться состоянием, а также чина, дворянства и возможности передать наследство детям. Арест на имущество Герцена наложили еще раньше негласным решением, распространяя ограничения на членов семьи. Это тогдашняя цена за возможность говорить, что думаешь. Будущий издатель «Колокола», впрочем, не оплатил свой счет целиком. Он никогда не вернулся в Россию и умер в Париже. Но деньги пришлось вернуть владельцу под угрозой заморозки российских кредитов в Европе. Свой капитал Герцен вложил в независимое медиа в изгнании.

Герценов среди нас теперь немного, но на характер традиционных отношений с властями это не влияет. Почти двести лет спустя государство вернулось к той же идее: можно оставить человека живым, но вычесть его из права. Политическим завещанием восьмого созыва Думы стал закон о «выродках», который предусматривает отмену гражданских прав для немолчащих — в результате внесудебной интерпретации решения уголовного или административного суда. Термин «выродки» для необходимости строгих мер, как известно, ввел в юридический оборот спикер Вячеслав Володин, его подчиненные проголосовали за эту мысль единогласно.

Если человека в данный момент по техническим причинам затруднительно замучить в тюрьме, ему можно запретить иметь документы, заключать брак и разводиться, распоряжаться имуществом и иметь банковские счета — всего 14 пунктов. Родиной, однако, кажется, оставлено за нами право получать в российском консульстве свидетельство о смерти.

читайте также

Закон о «гражданской смерти». Что делать?

Подробная инструкция «Новой-Европа» для политэмигрантов в зоне риска

Наталья Глухова24 июля

читайте также

Закон о «гражданской смерти». Что делать?

Подробная инструкция «Новой-Европа» для политэмигрантов в зоне риска

Наталья Глухова24 июля

Закон принят экстренно и уже подписан Путиным накануне очередных выборов. Тайминг указывает, что это не дежурный жест в адрес врагов народа, но заготовка на осень. Новелла вот в чём: решение о поражении в правах с последующим занесением в специальный новый реестр принимается анонимными чиновниками Минюста по представлению представителей силовых ведомств. Формальным поводом может быть уголовное дело или административный штраф по политической статье при невозможности выполнить решение суда в связи с отсутствием злоумышленника в России.

Один из сценариев голодных игр с государством: человек получает первый штраф за «дискредитацию армии», опасается второго, сопряженного с уголовным преследованием, временно выезжает из страны, но возвращаться ему уже некуда. 

Жанр текста о проблемах эмигрантов мне чужд. У эмигрантов, конечно, множество трудностей, в том числе терминальных, ломающих жизни, но на фоне трагедии украинского народа и политического террора в России жаловаться не приходится. Так что я решил написать о вечных выродках, классе лишенцев, регулярно порождаемых официальными лицами в ходе новейшей истории Отечества, с перерывом на перестройку, потому что это история значима не для тех эмигрантов, на которых клейма ставить негде, но для неопределенного круга российских граждан.

В бюрократической логике чиновники Минюста, которые организуют реестр пораженных в правах, выполняют ту же функцию, которую играли чрезвычайные тройки для Большого террора. Российская судебная система перегружена (будут привлекать студентов-юристов), и неотвратимое наказание приходит всегда слишком поздно, когда следователь соберет все документы, а судья проштампует. Отныне процесс упрощается донельзя: достаточно административного решения, выносимого за минуту, штампа от Минюста и вы уже негражданин. В сравнении с 1930-ми времена стоят лишь полузверские; во многом потому, что так называемая правящая элита помнит, что случилось с архитекторами террора сто лет назад. Так что новые полномочия Минюста — это вегетарианская тройка, смягченная страхами самих экзекуторов и прошедшая терапию.

В результате нового закона, скажем, члены Антивоенного комитета России вряд ли заявят о самороспуске и приступят к деятельному покаянию в попытках вымолить пощаду. Независимые журналисты, находящиеся под уголовным преследованием, тоже не поменяют редакционные политики своих изданий в попытках спасти квартиры. Существует большая группа эмигрантов, сохранивших бизнес и работу в России, они и до новых инициатив часто старались вести себя осторожно, тюрьма им, может быть, не грозит, но семью кормить нужно.

Поэтому целевая аудитория закона о «выродках» — 140 миллионов людей, живущих в России. Продукт, произведенный Думой перед выборами, — это узаконенный страх широкой внесудебной расправы за рамками вынесенных приговоров. Чтобы запугать врачей, не желающих соучаствовать в войне, в России посадили педиатра Надежду Буянову, которая якобы задела участников «СВО» недостаточно уважительным отношением. Теперь делопроизводство страха пойдет — в отличие от налогов для малого бизнеса — по упрощенной схеме.

Закон либерально уточняет, что специальная межведомственная комиссия будет определять круг лиц, находящихся на иждивении лишенца, и выдавать им гуманитарное пособие из замороженных средств.

Кремлевские самозванцы, ведущие СВО по продлению личной власти, изобрели легкий способ превращения людей во врагов.