Паспорт неблагонадежного
Для российских властей документы другой страны — фактор нелояльности гражданина. Историк Рустам Александер вспоминает, как желавших выехать за рубеж преследовали в СССР
МИД недавно предложил расширить наказание за несообщение о втором гражданстве или виде на жительство, вплоть до уголовной ответственности. На сегодняшний день такая ответственность уже может наступить, если человек не сообщил об этом факте по прибытии в Россию. Всё это — не новая риторика.
Для советских властей вопрос гражданства был принципиальным: это был не просто паспорт, а символ абсолютной лояльности государству.
Те, кто отказывался от советского гражданства и надеялся получить другое, рисковали очень многим.
Одним из самых известных таких случаев стал Рудольф Нуреев — восходящая звезда балетной труппы Кировского театра (ныне Мариинского), одной из главных «витрин» советской культурной дипломатии. В июне 1961 года его труппа завершила гастроли в Париже. 16 июня, готовясь к вылету обратно в СССР, Нуреев отошел от группы и заявил, что остается во Франции. Сотрудники французской службы безопасности взяли его под защиту, после чего он попросил политическое убежище. По возвращении в СССР артисты труппы заклеймили его как «невозвращенца», а в январе 1962 года Нуреева заочно приговорили к семи годам колонии за измену Родине.
Нуреев был не единственным таким «предателем». Многие советские граждане оставались на Западе — хотя зачастую без столь драматичных обстоятельств. Так, советский артист балета Михаил Барышников решил остаться в Канаде в 1974 году во время гастролей. Советский шахматист Виктор Корчной в 1976 году, находясь на турнире в Амстердаме, также отказался возвращаться в СССР. Позднее он вспоминал, что отказаться от возвращения ему предлагали еще в 1966 году, но тогда он не решился и впоследствии сожалел, говоря, что потерял десять лет жизни.
Были в СССР и те, кто, оставаясь внутри страны, пытался высвободиться из цепкой хватки советского гражданства, прося разрешения на выезд. В 1967 году Израиль одержал победу в Шестидневной войне над региональными противниками, пользовавшимися поддержкой СССР. До войны нескольким тысячам советских евреев удалось выехать в Израиль. После войны СССР фактически прекратил разрешать эмиграцию, однако в сентябре 1968 года выезд был возобновлен — во многом по пропагандистским и разведывательным соображениям.
Советские евреи, полагая, что смогут воспользоваться этим окном возможностей, писали напрямую советским властям. Так, 25-летний Натан Щаранский, сотрудник Всесоюзного научно-исследовательского института по переработке нефти, подал соответствующее прошение в начале 1970-х, но получил отказ. Его уволили с работы, а устроиться на другую было крайне сложно, и в итоге он был вынужден зарабатывать репетиторством. Правозащитница Ида Нудель, занимавшаяся защитой прав советских евреев, также подала заявление на выезд в Израиль в 1971 году. В 1972 году ей, как и многим другим, было отказано.
Еврейские «отказники» впоследствии активно участвовали в подпольном движении. За участие в нём Щаранского в 1977 году арестовали по обвинению в измене Родине. Нудель также столкнулась с тяжелыми последствиями: в 1978 году ее арестовали и приговорили к четырем годам ссылки за «злостное хулиганство» — поводом стал плакат с требованием разрешить ей выезд в Израиль, вывешенный в окне ее квартиры.
Некоторые еврейские «отказники» шли на отчаянные шаги. Так, участники Ленинградской еврейской организации в конце 1960-х годов разработали план захвата советского самолета с целью бегства за границу.
Предполагалось под видом пассажиров прибыть в город Приозерск Ленинградской области, захватить самолет Ан-2, отстранить пилотов от управления и на малой высоте пересечь советско-финскую границу,
