В Оренбурге пожилая женщина уже пять лет одна ухаживает за двумя взрослыми детьми с инвалидностью: государство не предлагает ей никакой помощи, так что семья почти не выходит из дома.
О том, как жизнь этой семьи превратилась в ежедневную борьбу за выживание, — в материале Ost West. Фильм целиком доступен на канале «Новой газеты Европа»
«В конце жизни человек с таким диагнозом не может не только самостоятельно передвигаться, но и дышать»
, — рассказывает Олег.
Олег поступил в юридический университет и даже самостоятельно ходил на лекции, мечтал стать адвокатом. А после окончания вуза упал и сломал ногу: в двух суставах, голеностопе и колене. Две недели пролежал в больнице, не получал должного ухода, и его выписали с большими пролежнями. И тогда Олег перестал передвигаться самостоятельно. По этой причине адвокатом он так и не стал, по его словам, на работу его не брали именно по причине инвалидности.
У Олега есть младшая сестра — Настя. В 4 года ей диагностировали расстройства аутистического спектра и тяжелые интеллектуальные нарушения. А после — такой же диагноз, как у брата, поясно-конечностная мышечная дистрофия.
Родители Олега и Насти делали всё, чтобы жизнь детей была полноценной: ездили с ними на дачу, проводили лето на свежем воздухе. Пять лет назад у отца заболело сердце, ЭКГ не показало поражений. На УЗИ обнаружили опухоль в желудке с метастазами в печень и почки. Семья устроила его в хоспис, откуда за пять дней до смерти его отправили домой, уговорив подписать бумаги о том, что он нуждается в уходе.
Умирал отец дома: когда ему становилось хуже, семья вызывала скорую за пять тысяч рублей. Потому что бесплатную ждать 10 часов, а платную — пять.
В семье осталась только мать. И с тех пор Олег и Настя вот уже четыре с половиной года не выходят из дома.
«Всё нужно пробивать лбом»
Перед смертью мужа мать Олега, Татьяна Семеновна, осталась без поддержки: ни родственников, ни друзей. Она пошла искать помощи у государства. В Комплексном центре социального обслуживания Северного округа, куда Татьяна написала с просьбой помочь с сиделкой, заместитель директора Самарцева ответила: «У нас никого нет, мы не можем помочь».
Олег написал жалобу в СК по Оренбургской области: ответа нет.
«Конечно, хочется и кричать, и по стене кулаком стучать, но потом понимаю, что это все бесполезно, никто тебя не слышит. Нас похоронили заживо»
«Жалеть нас не надо. Нам нужна конкретная помощь с выездом за рубеж. Зачем нас просто жалеть? Ничего не делая для этого? Полностью в автономном режиме живем фактически в экстремальных условиях, очень тяжелых. Боремся за жизнь, как можем. Из последних сил».
