Дитя человеческое

Правоконсервативный хит «Звук свободы» о борце с торговлей детьми покорил американский бокс-офис и идет в российском прокате. Олег Тундра — о том, в чем политическое значение фильма и что с ним не так

В российском прокате идет «Звук свободы», американский детектив на основе реальных событий, — об охотнике на торговцев детьми Тимоти Балларде. Фильм малоизвестного режиссера без суперзвезд собрал огромные для кино такого формата 212 миллионов долларов (многие супергеройские эпики не дотягивают до этой цифры). В России успехи «Звука свободы» пока сильно скромнее, но в первую десятку за неделю проката он всё же вошел. Кинокритик Олег Тундра разбирается, в чем феномен популярности фильма об американском герое — спасителе детей, как «Звук свободы» стал важным посланием американских консерваторов и может ли кино в принципе повлиять на индустрию торговли людьми, имеющую оборот в 150 миллиардов долларов.

«Звук свободы» начинается с документальных кадров похищения маленьких детей на улицах городов: чаще всего взрослых просто нет поблизости, единственный свидетель преступления — уличная камера-регистратор. Сразу после этого мы видим, как в дом к отцу-одиночке в Гондурасе стучится красивая молодая женщина с предложением отвезти на кастинг двоих его детей — десятилетнюю дочку Росио и семилетнего сына Мигеля. После кастинга отец их не найдет: из номера отеля детей отвезут в порт, а оттуда доставят на черный рынок рабов в колумбийскую Картахену.

Офицер ЦРУ Тим Баллард в это время ловит очередного педофила, распространяющего фото и видео похищенных детей. Его работа — отслеживать американских потребителей детской порнографии, но после смены он возвращается к жене и детям, а местонахождение жертв так и остается неизвестным: ЦРУ не занимается поисками похищенных детей за пределами Штатов. Это мучает Балларда, так как свою работу он считает неоконченной. После задержания одного из педофилов он сближается с ним и притворяется, что заинтересован в покупке одного ребенка — мальчика по кличке «Медвежонок». Педофил подозрительно быстро выдает свои источники, и Медвежонка находят на американо-мексиканской границе в машине белого американца.

Это тот самый Мигель, похищенный в Гондурасе годом ранее. Из разговора с Мигелем Том узнает, что его сестра всё еще находится в рабстве, и дает мальчику и его отцу обещание вернуть ее в семью. Баллард принимает решение покинуть ЦРУ и при поддержке жены уезжает в Картахену, чтобы провести международную операцию под прикрытием. Перед местными мафиози он решает сыграть американского интересанта, который планирует открыть в Колумбии элитный клуб с малолетними «талантами», где дети будут заниматься проституцией с обеспеченными западными покупателями.

Так Тим Баллард надеется выйти на следы торговцев детьми и найти девочку Росио, которая, по его мнению, может всё еще находиться в Колумбии.

От режиссера с очень посредственной фильмографией Алехандро Монтеверде никто не ждал выдающегося фильма, тем более на такую чувствительную тему. «Звук свободы» можно назвать спекуляцией, тем более что фильм активно продвигался и использовался консервативным движением QAnon: Тим Баллард и исполнитель главной роли Джеймс Кэвизел (больше всего известный по роли Иисуса в противоречивом байопике Мэла Гибсона «Страсти Христовы») — участники этого движения. QAnon — конспирологи, поддерживающие Трампа, — продвигают идею о том, что бывший американский президент — один из главных борцов с педофилами, сатанистами и их лоббистами в Демократической партии США и рассаднике порока Голливуде. Каким бы абсурдным ни казалось это движение издалека, QAnon — важная часть неоконсервативной пропаганды, которая систематически использует тему защиты детей для борьбы с «нетрадиционными ценностями»: ЛГБТК+ движением, движением за репродуктивные права, инклюзивными инициативами, обществами поддержки мигрантов.

Так что Тим Баллард во плоти и его реальные подвиги по поимке педофилов, а потом и спасательная операция в Латинской Америке — настоящая находка для неоконсерваторов. На его счету поиск более 7000 детей и подростков (по его собственным данным. — Прим. ред.), вовлеченных в одну из самых быстро растущих нелегальных индустрий в мире — детской и подростковой порнографии и торговли детьми для проституции. К тому же Баллард — глава многодетной семьи, сам усыновивших двоих спасенных от секс-торговли детей, человек действия на фоне миллионов демагогов.

Люди, узнавшие о торговле людьми и секс-рабстве не позавчера, разделяют мнение, что «Звук свободы» не только упрощает, но и искажает реальный механизм существования детской и подростковой проституции. Большинство потребителей порнографии и людей, готовых платить за секс с детьми, живут в более обеспеченных странах, как корректно и проговаривается в фильме. Но попадание детей на черный рынок — это налаженная теневая система, где усилия Тима Балларда и его спецопераций — капля в море. К сожалению, большинство детей попадают в индустрию через знакомых и собственных родственников, а модельные кастинги на улице от посторонних — очень редкий сценарий. Родители и знакомые семьи сами дают добро на секс-эксплуатацию детей: наркотические войны, экономическая нестабильность, бегство из криминальных районов, зависимости родителей — самые частые причины появления ребенка или подростка в этой черной индустрии.

«Звук свободы» пользуется очень сентиментальными драматическими средствами в рамках супергеройской идеологии: один воин против всех в состоянии спасти тысячи детей.

Но борьба с торговлей людьми и детской секс-торговлей, как говорят нам реальные специалисты, должна быть связана не с индивидуальным героизмом неоконсерваторов, а с системной гуманитарной помощью и последовательной политикой в регионе. Пока страны закрывают глаза на секс-туризм, наркотические картели диктуют законы целым регионам, а органы опеки не в состоянии влиять на домашнее насилие, никакого Балларда на них не хватит. Также стоит сказать и о религиозной подоплеке фильма и повторяющемся рефрене «Дети Божьи не для продажи». Забота о детях не является отличительной чертой религиозных христиан: спасением детей из секс-рабства могут заниматься люди любых религиозных взглядов, включая атеистов и агностиков. С этой точки зрения, иисусоподобный Джеймс Кэвизел с его ангажированной неоконсервативной позицией — однозначный агитационный прием.

Что же можно сказать о качестве фильма, взявшегося разжевать для миллионов ничего не понимающих зрителей скрытую гуманитарную катастрофу? Начнем с того, что фильмов о детском сексуальном рабстве практически не существует («Лиля навсегда» или «Мамонт» — единичные примеры), так что «Звук свободы» появился в пустоте. Для многих зрителей этот фильм стал настоящим откровением о том, что происходит за дверьми их благополучных домов. Высокий зрительский рейтинг часто сопровождается комментариями: «Спасибо, что рассказали об этой проблеме». До «Звука свободы» западный мир явно был не в курсе о масштабах секс-торговли и прибыли, которую она приносит.

Но если говорить о критических высказываниях самого фильма, то больше чем идеологической видеолистовкой его не назовешь. Голубоглазый русый мужчина без недостатков решает бороться с негодяями. Негодяи все как один ведут себя как пресмыкающиеся. Красивые и напуганные дети позируют перед камерой, а в самых страшных сценах мы видим слезы агента ЦРУ.

Педофилы разве что не ходят в футболках «Я — педофил» и похожи на раскормленных животных. Отец молится на пустой кровати дочери за ее здоровье. Все правила слезоточивой драмы выполнены безупречно.

Что могли бы сделать авторы «Звук свободы» для зрителей и чего они осознанно не сделали? Не рассказали о том, как международная политика и военные конфликты в Латинской Америке непосредственно замешаны в торговле людьми и детской проституции. Что секс-торговля происходит при молчаливой поддержке местных правительств и полном попустительстве международных организаций по охране детей. И что усилий одного бывшего агента ЦРУ недостаточно, чтобы сломать порочную цепь международного рынка нелегального труда, перевозки наркотиков и системной дискриминации детей. Вместо скользких педофилов зрителям умышленно не показали чиновников, подписывающих договоры о покупке оружия, и глав финансовых корпораций, имеющих баснословную прибыль от нестабильности в целых странах и регионах.

Поделиться
Больше сюжетов
Папины дочки

Папины дочки

Как главный по неону Николас Виндинг Рефн вернулся в большое кино с триллером «Ее личный ад» и почему фильм никому не понравился

«Ф» как фемицид

«Ф» как фемицид

Сериал «Фейк» рассказывает о женщине, столкнувшейся с киберсталкингом. Это пример честного разговора, еще возможного внутри рамок цензурных ограничений

Гомер без приключений

Гомер без приключений

«Одиссея» Кристофера Нолана бьет рекорды, но не понравилась нашему кинокритику. По его мнению, из грандиозного проекта вышел типичный голливудский фильм

Восстание машин

Восстание машин

«История игрушек 5»: как логика современного Голливуда победила смыслы, за которые эту серию так любили раньше

Святые эсвэошники

Святые эсвэошники

Роман Кирилла Минина «Доброволец» стал лауреатом премии для молодых авторов «Лицей», заняв третье место. Это, возможно, самая честная провоенная книга

Симулякры интернета

Симулякры интернета

«Закулисье реальности» — главный хоррор сезона, основанный на ютуб-сенсации. Это фильм, точно передающий опыт современной цифровой среды

Паук поневоле

Паук поневоле

Как Николас Кейдж сыграл нуарную версию человека-паука в новом сериале Amazon (да, он так и называется «Паук-Нуар»)

Я — это ты, ты — это

Я — это ты, ты — это

Хоррор «Обсессия», снятый двадцатишестилетним ютубером, стал и коммерческим, и зрительским хитом. Разбираемся в причинах его популярности

Измененное сознание

Измененное сознание

«Эйфория» завершилась: к финалу сериал о школьниках с зависимостями превратился в высказывание об экономике внимания, насилии и криминале (без спойлеров)