Война, регресс, тюрьма человека
Российское государство пережило столетие Андрея Сахарова и теперь с чистой совестью стирает память о нем
Сахаровский центр до недавнего времени оставался одним из последних пространств в Москве, где было возможно открытое обсуждение общественных проблем. Дебаты студентов, ярмарки в поддержку правозащитников и школа прав человека — всё это проводилось во флигеле усадьбы Усачёвых-Найдёновых на Земляном Валу. Дружественная московскому центру организация — The Andrei Sakharov Foundation — находится в Спрингфилде, США. Andrei Sakharov Foundation организовывала работу музейных и исследовательских центров имени Андрея Сахарова по всему миру. Буквально за одну неделю их работа в России стала невозможной. Cначала Генпрокуратура признала Sakharov Foundation нежелательной организацией, а затем Департамент городского имущества Москвы изъял помещения Сахаровского центра.
Иноагентское клеймо
Сахаровский центр признали НКО-иноагентом в 2014 году — это вызвало трудности с финансированием и необходимостью сдавать отчеты Минюсту. Организация лишилась возможности претендовать на президентские гранты и выживала только за счет частных пожертвований. Однако центр продолжал работу: помимо сохранения основной экспозиции, проводились памятные вечера, конференции и публичные дискуссии. Именно в Сахаровском центре прощались с Сергеем Ковалёвым, Борисом Немцовым, Валерией Новодворской и Юрием Афанасьевым.
— Мы были площадкой для общественных мероприятий, где обсуждались самые важные вопросы для общества, — рассказал Сергей Лукашевский, директор Сахаровского центра. — Мы попали в реестр иностранных агентов именно за эти дискуссии. То, что на нашей площадке происходят вот такие свободные обсуждения, — это и есть наша политическая деятельность.
Спокойно центр не жил никогда. Большой проблемой были постоянные провокации. Как писал «Дискурс», в 2016 году на фотовыставку о войне на юго-востоке Украины пришли «активисты из Донбасса» и попытались сорвать мероприятие. Они угрожали сотрудникам в личных сообщениях и социальных сетях центра. Провокаторы чаще всего были из националистической группы SERB и национально-освободительного движения.
В 2021 году как Сахаровский центр, так и The Andrei Sakharov Foundation проводили по всему миру мероприятия в честь столетия академика. Причем организациям в сохранении памяти правозащитника помогали и государственные учреждения.
На следующий день, 24 декабря, Таганский суд Москвы назначил Сахаровскому центру 10 штрафов по 500 тысяч рублей якобы из-за отсутствия «иноагентской» маркировки на десятке видео на ютуб-канале организации.
Это максимально возможный штраф по каждому протоколу — в общей сумме на 5 миллионов рублей. По словам президента The Andrei Sakharov Foundation Алексея Семёнова, штрафы были из-за недостаточно большой плашки и других бюрократических неточностей.
— Задача Сахаровского центра — говорить о самых важных проблемах, — поделился Лукашевский. — А самая важная проблема сегодня — безусловно, война и политические репрессии, которые с ней связаны. Но говорить об этом невозможно без угрозы для людей, которые находятся в России. Поэтому, конечно, никакого нового общественного центра в России у нас не будет. Все проекты, которые могут продолжаться без помещения, будут продолжаться, и мы не питаем иллюзий по поводу того, сколько времени еще сможет просуществовать сама по себе организация как юридическое лицо. Но, как и в случае «Мемориала», мы — сообщество людей, для которых дорого наследие Сахарова. Для нас это не только документы — это и его позиция, его принципы.
Сахаровский центр должен освободить помещения до 15 апреля. Ровно за два месяца до этого в центре начнется выставка, посвященная столетию Елены Георгиевны Боннэр, которая была идейной вдохновительницей и основателем Сахаровского центра.
Несмотря на признание «нежелательным» в России, The Andrei Sakharov Foundation намерен продолжать работу в других странах мира.
— То, что это произошло с нами, меня удивило, — поделился президент фонда Алексей Семёнов. — Мы организация относительно маленькая и никогда политической деятельностью не занимались. Мы поддерживаем архивные проекты, научные исследования, проекты, связанные с защитой прав человека и идеями по сохранению мира, по интеллектуальной свободе. К сожалению, оспорить решение о нежелательности невозможно. Но мы планируем продолжать заниматься тем, что мы делали.
