«Здесь существует культура молчания»

Репортаж из Корнеллского университета, где произошло групповое изнасилование, за которое почти никого не наказали, — и теперь это обсуждает весь мир

Во входящем в американскую Лигу плюща Корнеллском университете, который находится в штате Нью-Йорк, продолжает развиваться громкий скандал вокруг группового изнасилования студентки, совершенного семью мужчинами из студенческого братства Chi Phi. Само преступление произошло еще в 2024 году, но только сейчас выяснилось, что наказание за него было ограниченным, а окружная прокуратура отказалась от уголовного преследования подозреваемых. Случившееся вызвало огромный резонанс не только в самом кампусе, но и за его пределами: студенческие протесты прошли сразу в нескольких городах США, а обсуждают эти события в соцсетях во всём мире. 

«Я Джейн Доу»

На площади перед Willard Straight Hall в Корнеллском университете солнечно и ветрено. Перед входом организаторы — коалиция из 20 студенческих организаций — готовятся к началу митинга Justice for Survivors («Справедливость для жертв насилия»): болтают, смеются, кто-то надевает сигнальные жилеты. Место выбрано неслучайно: это здание, предназначенное для студенческого досуга, уже оказывалось в центре протестов — в 1969 году его оккупировали и пикетировали студенты, требующие равных прав для афроамериканцев; в 2017-м 300 человек заняли здание, протестуя против нападения на чернокожего студента.

Появляются первые протестующие. Женщина с плакатом I am Jane Doe приехала из города в часе езды от Итаки, потому что хочет «справедливого наказания для виновных». Выпускник Корнелла в куртке студенческого братства Alpha Phi Omega прибыл из Вашингтона поддержать студентов. Школьный учитель из Итаки пришел с собакой, несколько студенток окружили ее, чтобы потискать.

Через 15 минут на площади уже сотни человек — в основном студенты.

Инцидент, из-за которого они вышли на площадь, произошел два года назад, 19 октября 2024 года. Тогда все студенты Корнелла получили официальное письмо от администрации, где сообщалось, что кто-то подвергся сексуализированному насилию. Но студенты регулярно получают подобные письма, поэтому большинство не придало ему значения, полагая, что администрация университета с этим разберется. Ситуация обострилась в сентябре 2026 года, когда пострадавшая студентка (именно ее называют «Джейн Доу» — это стандартное полицейское имя для анонимизации) подала в суд гражданский иск против семерых членов братства Chi Phi, обвинив их в групповом изнасиловании и принуждении к употреблению наркотиков в октябре 2024 года. Ответчиками по делу также выступают сам университет, структуры братства, женское сообщество Tri Delta и ночной клуб Moonies, допустивший продажу алкоголя несовершеннолетней.

В это же время из публикаций независимой студенческой газеты The Cornell Daily Sun кампус узнал детали. Выяснилось, что в 2024 году окружная прокуратура отказалась от уголовного преследования подозреваемых. Состоялся внутренний дисциплинарный суд университета, который исключил только двоих студентов. Еще двое получили отстранение минимум на два семестра, один успел выпуститься до вердикта, а двоих внутренний совет оправдал по статье о насилии. Пятерым студентам в качестве одного из наказаний назначили эссе об уроках, которые они вынесли из этой ситуации. 

Подозреваемые два года продолжали обучение, пока газета не раскрыла их имена, в то время как сама студентка была вынуждена покинуть университет, так как столкнулась с травлей и социальной изоляцией после случившегося.

Центральное обвинение в новом гражданском иске состоит в том, что произошедшее с Джейн Доу не было непредсказуемым единичным событием: университет должен был знать о рисках, связанных с алкоголем, наркотиками и сексуальным насилием в домах братств, но не обеспечил надлежащий надзор и безопасность.

Параллельно, по мере того как события начали развиваться, губернатор штата Нью-Йорк Кэти Хокул своим указом отстранила от расследования местную окружную прокуратуру. Все полномочия были переданы специальному прокурору: команда следователей уже забрала материалы дела и готовится созвать жюри присяжных для предъявления студентам официальных уголовных обвинений.

Взгляд хищника

Один из тех, кто принимает участие в студенческих протестах, — аспирант факультета политологии Корнелла Георгий Тарасенко, в прошлом работавший редактором независимого российского студенческого журнала DOXA.

— Любая университетская система — это иерархичная корпорация, — рассуждает он, сравнивая американское и российское высшее образование. — Культура конформизма существует везде, где у студентов нет ресурсов тягаться с администрацией.

В США, по словам Тарасенко, это давление на студентов может носить скорее социальный характер, в России оно поддерживается государством, однако и там и там жертвы конфликтов часто предпочитают не эскалировать ситуацию из-за страха потерять статус или возможности.

Как рассказывает Тарасенко, в ситуации с изнасилованием наибольшую тревогу у студентов вызвала неэффективность администрации университета и попытки замести дело под ковер ради сохранения репутации.

— Для всех в университете это сейчас тема номер один, — говорит аспирант, отмечая, что в итоге Корнелл теперь ассоциируется с «университетом насильников». — Классно было бы отличаться чем-то позитивным, а не такими вещами. Весь этот кейс — полнейший ужас с моральной точки зрения. И есть ощущение, что администрация предала не только конкретную жертву, но и всё сообщество, которое как раз и работает на бренд университета.

Особняк братства Chi Phi, где в 2024 году и произошло групповое изнасилование, находится на окраине кампуса. Здание официально принадлежит самому Корнеллскому университету, а его содержание полностью обеспечивается за счет частного фонда богатых выпускников, высоких семестровых взносов состоятельных студентов и поддержки национальной организации братства. Особняк расположен прямо рядом с мостом над глубоким ущельем, где натянуты огромные защитные сетки, чтобы студенты не бросались вниз, так как в прошлом за университетом закрепилась репутация «университета самоубийц».

Тарасенко считает, что именно студенческие братства — одна из ключевых причин того, что подобные истории происходят в американских университетах: это архаичный институт, продвигающий гендерную сегрегацию и «хищнический» взгляд на мир. 

При этом университеты вынуждены осуществлять сложные маневры, когда заходит речь о злоупотреблениях в престижных братствах, так как их выпускники часто становятся крупными донорами учебных заведений.

— Братства различаются по престижности, потому что каждый член братства платит взнос, — объясняет Георгий. — И часто эта история именно про племенные взаимоотношения, построение искусственной идентичности, преданности друг другу. И потом, действительно, если вы члены одного братства — это сигнал, механизм считывания своих при приеме на работу. На мой взгляд, это примитивный механизм деления людей на своих и чужих.

Fuck off, Kotlikoff!

Митинг начинается в полпятого вечера. «Это Корнелл! — говорят выступающие. — Изменения должны начаться с нас». Толпа скандирует лозунги: One struggle, one fight! («Общая беда — общая борьба!») и No justice, no peace! («Нет справедливости — нет мира!»).

За несколько часов до этого студенты-бакалавры раздавали на кампусе фиолетовые ленточки в поддержку жертв насилия и сообщили «Новой-Европа», что сегодняшнюю акцию не называют протестом, потому что протесты проводить запрещено: в январе 2024 года на фоне пропалестинских акций администрация университета ввела жесткие правила, потребовав, в частности, согласовывать уличные митинги численностью больше 50 человек. Теперь, критикуя вузовскую власть, выступающие отдельно упоминают студентов из других стран, которые рискуют потерять визы и стипендии, если придут на акцию (такие прецеденты есть по всей Америке, в том числе и в самом Корнелле: в сентябре 2024 года британского аспиранта отстранили от учебы за участие в пропалестинском пикете, что привело к аннулированию его студенческой визы и принудительному выдворению из страны). Несмотря на риски, к толпе выходит иностранная студентка из Чили: все поют вместе с ней на английском и испанском языках.

Впервые публично перед студентами выступают преподаватели. Профессор Джулия Чан, занимающаяся испанистикой и гендерными исследованиями, заявляет, что насилие в Корнелле нельзя считать неизбежным или нормальным. Она признается, что после публикации The Cornell Daily Sun об иске Джейн Доу сначала почувствовала не столько шок, сколько оцепенение: за годы работы в Корнелле она привыкла к сообщениям о сексуальном насилии и других случаях, когда университет не обеспечивал безопасность студентов. Однако, увидев реакцию своих первокурсников, которые были сбиты с толку бездействием университета, Чан снова почувствовала гнев и горе и поняла, что происходящее не должно восприниматься как норма: главным агентом изменений продолжают оставаться сами студенты, преподаватели и жертвы насилия.

«Мы тоже Корнелл, — говорит Чан, отсылая к ярлыку “Корнелл-7”, которым обозначают виновных в изнасиловании. — Более 58 тысяч выпускников, подписавших петицию в поддержку Джейн Доу, — они тоже Корнелл».

Понять, почему ни студентов, ни профессоров не удивляет насилие в университетах, можно, посмотрев на другие резонансные дела последних лет. Так, в 2014–2015 годах студентка Колумбийского университета Эмма Сулкович в течение всего учебного года демонстративно носила за собой по кампусу матрас в знак протеста против отказа администрации отчислить ее насильника. Огромный резонанс в 2015–2016 годах вызвало и дело спортсмена-пловца Брока Тернера из Стэнфорда: два проезжавших мимо аспиранта поймали его за мусорным контейнером на месте преступления: он насиловал находившуюся без сознания девушку. Несмотря на неопровержимые улики, в июне 2016 года судья назначил Тернеру символические шесть месяцев тюрьмы (из которых тот отсидел всего три), посчитав, что более суровый срок разрушит карьеру талантливого атлета. Оказываются замешаны в подобных преступлениях и сотрудники вузов: в августе 2026 года в престижном Ратгерском университете был арестован и отстранен от работы декан по исследованиям Джош Кохут, на мобильном телефоне которого полиция обнаружила видео и фотографии нижнего белья жертв, тайно снятые во время работы в кампусе.

Следом за Джулией Чан на митинге выступает Дэн Хиршман, профессор социологии и член исполнительного комитета местного отделения Американской ассоциации университетских профессоров. Он тоже указывает, что проблема сексуального насилия носит структурный характер и существует не только в Корнелле, но и в университетах по всей стране. По его мнению, косметических улучшений информирования о процедуре Title IX, которые администрация университета предложила по итогам своего майского отчета о сексуализированном насилии, недостаточно. 

Надо на разных уровнях менять всю систему: «Почему Корнелл имеет департамент полиции, подотчетный неизбранному президенту, а не людям?»

Упоминает Хиршман и о лазейке в законе, связанной с «добровольным опьянением». Этот парадокс в уголовном праве Нью-Йорка и еще полутора десятков штатов США сейчас подвергается жесткой критике. Согласно местному закону, жертва считается неспособной дать согласие только в том случае, если наркотики или алкоголь были подмешаны ей тайно или введены против ее воли. Под закон не подпадают ситуации, когда добровольно выпившая или принявшая вещества девушка находится в полубессознательном состоянии, путает слова, не может твердо стоять на ногах или координировать тело, но формально не отключилась. Более 25 штатов и Вашингтон ликвидировали эту лазейку. Там закон четко говорит: если человек сильно пьян или принял наркотики, неважно, как именно вещества попали в его организм, — он юридически не способен дать согласие.

Хиршман открыто выступает за закрытие братств. Но в целом по митингу сложно понять, насколько единодушно преподаватели поддерживают студентов и боятся ли они последствий, высказываясь против действий администрации.

— Я думаю, что в последние годы, начиная с 7 октября [2023 года], здесь существует культура молчания, — говорит «Новой-Европа» Джулия Чан. — Есть преподаватели, которые боятся того, что они могут и не могут говорить в аудиториях.

После митинга все собравшиеся идут маршем к зданию администрации Корнелла: накануне его стеклянную дверь разбили, а стены исписали граффити — сейчас надписи замазаны, а дверь закрыта фанерой. Проскандировав в адрес президента университета Майкла Котликоффа Fuck off, Kotlikoff!, студенты зачитывают список из пяти требований: в их числе как исключение и аннулирование дипломов всех причастных к изнасилованию, так и пересмотр общей политики университета по отношению к сексуализированному насилию, а также независимое расследование действий администрации.

Из здания никто не выходит. Двери закрыты. Акция протеста постепенно заканчивается.

«Сила — в объединении»

Вечером в Sage Chapel — университетской церкви всех религий, где идет репетиция хора и спокойно играет пианино, — я встречаюсь с Ханной Швец: 21-летняя студентка бакалавриата, которая изучает трудовые отношения, она в 2025 году избралась действующим депутатом городского совета Итаки. Родители Ханны иммигрировали в США из Киева и Кишинева, дома они говорят по-русски.

Швец тоже не слишком удивила ситуация с изнасилованием: по ее словам, о культуре насилия осведомлены все, кто учится в университете.

— Мы говорим об этом с первого курса, — указывает она. — Среди женщин есть высокая осведомленность о том, что нужно быть осторожными, особенно на вечеринках, следить за своим напитком, чтобы туда не подмешали наркотики, приходить с друзьями и уходить с друзьями. Возможно, для мужчин прозвучало что-то новое, чего они не осознавали. Но женщины и так знали, что здесь небезопасно.

— У нас очень много энергии, — говорит активистка об итогах протестов. — На площади было много людей. 

Я думаю, это дело будет главным фокусом для студентов на следующий семестр, — точно так же, как до этого в фокусе были протесты, связанные с Палестиной.

Как член городского совета Ханна продвигает инициативу по лишению автономии частной полиции университета.

— Это одно из требований, которое выдвигает город, — объясняет она. — Университетская полиция — это технически реальная полиция, но они вообще не подотчетны людям, избранным демократическим путем, как местная городская полиция. Мы заявляем, что сексуальное насилие или любые крупные преступления должны передаваться в полицию Итаки, потому что на нее мы как избранные чиновники можем влиять. Нам пришлось бы перераспределить ресурсы и, возможно, нанять больше офицеров в городской департамент, но я бы предпочла, чтобы этими преступлениями занимались городские офицеры, а не Корнелл, потому что полиция Корнелла нанимается и оплачивается администрацией, в ней нет демократии и прозрачности.

По словам Швец, многие богатые выпускники, которые жертвуют университету, действительно в прошлом были членами братств и сохраняют лояльность к ним, но баланс сил меняется за счет того, что другие выпускники тоже начинают объединяться.

— В последние недели я вижу много выпускников, которые заявляют: «Я не буду больше передавать деньги, пока Корнелл не изменит политику по сексуальному насилию», — рассказывает студентка. — Да, есть несколько очень богатых доноров, но больше небогатых доноров, которые вместе получат достаточно власти, если они объединятся. Они должны ставить требования Корнеллу и, пока университет их не выполнит, не жертвовать деньги. Это создает баланс власти. Сила — в объединении протестующих студентов, доноров и профессоров.

6 октября в кампусе Корнелла прошел сидячий протест внутри ресторана Morrison Dining: он длился семь часов — столько же, сколько пережитое Джейн Доу насилие. Также студенты объявили экономический бойкот кафе и магазинам на территории университета. Логика активистов проста: если администрация Лиги плюща из-за цинизма и страха потерять доноров отказывается слушать моральные аргументы, значит, нужно разговаривать с ней на понятном ей языке — языке недополученной прибыли.