Чем провинился журналист Рагозин
Латвия объявляет его персоной нон грата, правозащитники задают вопросы
Министерство иностранных дел Латвии в ответ на запрос «Новой-Европа» официально подтвердило включение гражданина России в список персон нон грата. Имя ведомство не назвало, но, по информации портала Delfi, речь идет о журналисте Леониде Рагозине. Решение принято на основании иммиграционного закона: живущий в Латвии с 2014 года журналист должен покинуть страну. В МИД подчеркнули, что подробности процедуры и персональные данные не разглашаются.
Накануне глава МИД Байба Браже объявила в соцсетях о начале процедуры выдворения журналиста. «Учитывая полученную сегодня информацию от компетентных ведомств и после обсуждения с премьер-министром и министром внутренних дел я приняла решение начать процесс о включении еще одного гражданина России в список лиц, нежелательных для Латвии», — написала она в X.
Рагозин в разговоре с «Новой газетой Европа» ограничился кратким комментарием: он считает решение политическим преследованием и не исключает обращения за помощью в международные организации, в частности в «Репортеры без границ». «Новая-Европа» разбирается, в чём латвийские власти обвиняют журналиста и почему он видит в этом политическую подоплеку.
«Кремлевские нарративы»
Рагозин имеет многолетний опыт работы в медиа: он был корреспондентом и продюсером Русской службы Би-би-си, редактором журнала «Русский Newsweek», а в последнее время сотрудничал с такими изданиями и платформами, как «Аль-Джазира», Lonely Planet, Jacobin и The American Conservative. В Латвии журналист сотрудничал с Балтийским центром расследовательской журналистики «Re:baltica». Плодом этого сотрудничества стало несколько статей, в частности материал «Дно Междуморья», опубликованный осенью 2019 года, о возможных связях латвийской парламентской партии «Национальное объединение» с британскими и украинскими неонацистами.
В материале Рагозина, в частности, описываются контакты тогдашнего генерального секретаря партии «Национальное объединение» Райвиса Зелтитса с политическим крылом украинского добровольческого батальона «Азов» — «Национальным корпусом». Именно после этой статьи представители «Национального объединения» и другие политики стали обвинять Рагозина в демонизации батальона «Азов» и в повторении нарративов кремлевской пропаганды о «нацистах в Украине».
Конфликт вспыхнул с новой силой после начала полномасштабного российского вторжения в Украину. В марте 2022 года, после того как Рагозин дал интервью латвийскому общественному телеканалу LTV7, министр обороны Латвии Артис Пабрикс опубликовал в социальной сети X письмо медиарегуляторам — Совету по общественным электронным СМИ и Национальному совету по электронным СМИ. В этом письме Пабрикс просил проверить телеканал LTV7, который, по мнению министра, дал высказаться в передаче, цитата, «возможному агенту влияния России».
Пабрикс утверждал, что Рагозин транслирует российские пропагандистские нарративы. Правда, в том эпизоде ни один из регуляторов не нашел нарушений ни в связи с эфиром, в котором участвовал Рагозин, ни в его высказываниях.
Внесудебное решение
Тезис о том, что Рагозин якобы транслирует российскую пропаганду, вновь зазвучал в Латвии в преддверии выборов в 15-й Сейм в конце сентября этого года.
30 сентября министр внутренних дел Латвии от уже упомянутой парламентской партии «Национальное объединение» Янис Домбрава публично в социальной сети X призвал МИД выслать журналиста, ссылаясь на его высказывания, включая критику западных санкций и якобы попытки оправдать агрессивную политику России. Домбрава также обвинил журналиста в дискредитации Украины и ее вооруженных сил.
Отметим, что обвинениям Домбравы предшествовало интервью с Рагозиным на американском подкасте «Useful Idiots». В нем Рагозин, говоря о войне в Украине, сказал следующее: «Я не думаю, что у России есть намеренная политика целенаправленных ударов по гражданским лицам, но это может измениться».
В этом же посте Домбрава отметил, что как министр внутренних дел не может внести Рагозина в список нежелательных лиц, поддерживаемый МВД, так как для этого нет законных оснований. Именно в связи с этим Домбрава попросил министра иностранных дел Байбу Браже внести Рагозина в список персон нон грата, поскольку это решение политическое и обжалованию не подлежит.
Более того, после этого Домбрава и Браже даже вступили в дискуссию в сети X, где главным предметом спора было то, кто из них должен принимать решение о высылке Рагозина из Латвии. К слову, в смежной переписке, реагируя на заявления Браже, однопартиец Домбравы, депутат Европарламента от Латвии Рихардс Колс прямо объяснил, почему глава МВД не может включить Рагозина в список нежелательных лиц. Для этого потребовалось бы доказать прямую угрозу и аннулировать вид на жительство, а это можно оспорить, и тогда Латвия проиграла бы в суде, отмечал Колс.
Позднее, уже после выборов 6 октября, Браже в той же соцсети заявила, что начата процедура включения «еще одного гражданина России» в список персон нон грата.
Ранее у журналиста уже возникали проблемы с документами: в 2020 году Управление по делам гражданства и миграции отказало ему в выдаче постоянного вида на жительство из-за превышения допустимых сроков отсутствия в стране, связанных с командировками.
Позиция Рагозина
В своем сообщении в X Рагозин называет происходящее угрозой внесудебного наказания за публичное выражение собственного мнения и авторский анализ. По его словам, статус персоны нон грата выбран намеренно: «Причина, по которой выбран статус персоны нон грата, — желание лишить меня справедливого суда, где дело, как открыто признают участвующие в нападках высокопоставленные политики, не выдержит проверки. Именно поэтому я расцениваю ситуацию как случай политического преследования», — отметил он.
В той же публикации в X Рагозин говорит о кампании по очернению его репутации, в которой, по его словам, участвуют ультраправые «инфовоины» и организации, распространяющие фейковые новости и намеренно искажающие его взгляды на конфликт. Цель этих действий, утверждает Рагозин, — разрушить ему жизнь и заглушить «заметный голос в публичных дебатах о российско-украинской войне».
Что говорят правозащитники и представители журналистского сообщества Латвии
Председатель правления Ассоциации журналистов Латвии (АЖЛ) Анастасия Тетаренко-Супе в ответе на вопросы «Новой-Европа» заявила, что организация разделяет позицию «Re:Baltica». Расследования, в которых участвовал Рагозин, были подготовлены в соответствии с журналистскими стандартами, а его более поздние высказывания не меняют опубликованных в них фактов и сами по себе не дают оснований сомневаться в качестве этих материалов. При этом «Re:Baltica» не сотрудничает с Рагозиным с 2019 года и считает ряд его публичных высказываний в соцсетях неприемлемыми и заслуживающими осуждения.
На вопрос о том, есть ли в ситуации вокруг Рагозина признаки политического преследования, председатель правления Ассоциации журналистов Латвии не дает прямого ответа. Тетаренко-Супе отметила, что публично доступная информация не позволяет заключить, что процесс начат из-за участия Рагозина в расследованиях 2019 года: в центре нынешней дискуссии его более поздняя публичная деятельность и высказывания. Кроме того министр Браже объяснила начало процедуры информацией от компетентных учреждений.
«Сама министр обосновала начало процесса информацией, предоставленной компетентными учреждениями. О возможных политических мотивах или связи с формированием правительства без доказательств я не хотела бы спекулировать», — заключила Тетаренко-Супе.
Вместе с тем осуждение его высказываний, подчеркнула глава АЖЛ, не равнозначно поддержке любых ограничений в его адрес. Чтобы оценить обоснованность запрета на въезд, нужно знать конкретные мотивы решения.
Более жесткую оценку, отвечая на вопросы «Новой-Европа», от имени благотворительной организации «Фонд устойчивого развития» дала ее соучредитель Сабине Силе, которая также входит в консультативный совет по медиаполитике при Министерстве культуры Латвии. По ее мнению, включение журналиста в черный список создает опасный прецедент: в демократическом государстве нельзя принимать решения, не основанные на принципах правового государства, и лишать человека возможности защититься в суде. Задача журналиста, напомнила Силе, состоит не в том, чтобы угождать власти. Она также отметила, что в обоснование подобных решений ссылаются на обзорный доклад Службы государственной безопасности за 2025 год, однако он носит общий характер и независимых журналистов не упоминает. Подобные решения должны быть публично обоснованы фактами, заключает Силе.