Из подвала «ДНР» — в СИЗО Бишкека
История левого активиста Артема Бородина, которого пытаются экстрадировать из Кыргызстана
В Кыргызстане под угрозой экстрадиции в Россию находится левый активист Артем Бородин. В РФ ему грозит срок до четырех лет лишения свободы: его обвиняют в «призывах к экстремизму» из-за оппозиционных листовок, которые он расклеивал в Донецке в 2022 году. Проведя месяц в пыточной тюрьме «Изоляция» в ДНР и несколько месяцев в местном СИЗО, он всё же смог уехать с оккупированной территории в Россию — и дальше за границу.
Однако мирная жизнь в Кыргызстане, куда перебрался Бородин, также длилась недолго: в прошлом году его нашли по камерам наружного наблюдения местные силовики. Его задержали и отправили в следственный изолятор. Неделю назад его выпустили из СИЗО, но риск экстрадиции еще очень велик. «Новая газета Европа» рассказывает историю активиста, политическое дело которого оказалось разменной монетой в интересах двух стран и одного квазигосударства.
В одиночной камере с украинскими военнопленными
6 марта 2022 года левый активист Артем Бородин пропал в Донецке. Утром он ушел из дома по делам, через несколько часов с ним связалась супруга Екатерина, он ответил, что скоро вернется. Но к вечеру Екатерине позвонили уже местные силовики, сотрудники Министерства государственной безопасности (МГБ) «ДНР». Они ждали ее у подъезда, и, когда она к ним спустилась из квартиры для «разговора», сказали, что пришли с обыском. В квартире нашли агитационные материалы, их изъяли вместе с техникой.
«Я спросила, когда увижу мужа. Они ответили, что скоро, потому что поеду с ними. Меня посадили в гражданскую машину без опознавательных знаков и повезли в МГБ. Когда мы подъезжали, мне надели на голову капюшон и приказали закрыть глаза», — рассказывала Екатерина телеграм-каналу «Черная книга капитализма».
Несколько часов девушку допрашивали о политике, попутно задавая вопросы о ее личной жизни и комментируя ее внешность: силовиков интересовали значение слова «империализм», российские левые активисты, посты во «ВКонтакте» «Революционной рабочей партии» (РРП), организации, в которой она на тот момент состояла вместе с Артемом. Екатерине угрожали выкинуть ее на улицу после комендантского часа — за это в «ДНР» могли арестовать на срок до 30 суток.
Девушку всё же отпустили, и она успела добраться домой до наступления комендантского часа. Артема она так и не увидела, и целый месяц от него не было вестей. Екатерина звонила в МГБ, чтобы узнать о судьбе своего мужа, но там ей «яростно отвечали, что не знают никакого Бородина». Как позже выяснилось, его держали в секретной тюрьме «Изоляция» на улице Светлого пути.
В период СССР на этом месте работал завод изоляционных материалов. В 2000-х завод закрыли из-за того, что инфраструктура для производства оказалась разрушенной. В 2010 году в одном из зданий бывшего завода открылся арт-центр «Изоляция», в котором проводились выставки современного искусства, культурные мероприятия, общественные дискуссии. После оккупации Донецка боевиками «ДНР» в 2014 году территорию завода переоборудовали в военную базу и тюрьму, в которую попадали местные жители с проукраинской позицией, бывшие ополченцы и те, за кого «правоохранители» надеялись получить выкуп. Хотя расположение тюрьмы давно известно, правозащитники называют ее секретной, потому что она существует в «серой» зоне: заключенных доставляют туда без суда и следствия для того, чтобы выбить нужные силовикам показания, наказать бывших сослуживцев, держать в плену для возможного обмена или выкупа. Еще до начала полномасштабного вторжения правозащитники рассказывали о десятках случаев пыток в «Изоляции» и о тяжелых условиях содержания.
В комментарии «Новой-Европа» подруга Артема, левая активистка Алиса (имя изменено), которая состояла с ним в переписке, рассказала, что в «Изоляции» он подвергался физическому и психологическому насилию.
«Находящегося там в любом случае бьют и мучают, но если ты по какой-то причине не понравился сотруднику или из тебя нужно выбить информацию, то в таком случае ты подвергаешься персональному целенаправленному насилию. Как правило, для этого человека выводят из камеры и спускают под землю в помещение бомбоубежища, где пытают», — рассказывал Артем в личной переписке с Алисой.
По словам активистки, ему угрожали вменить шпионаж в пользу Украины и терроризм, но в итоге остановились на статье о «возбуждении ненависти либо вражды по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе», соответствующей части первой статьи 328 УК «ДНР». В апреле 2022 года, после официального предъявления обвинения, Бородина перевели в Донецкий следственный изолятор.
«Первую неделю в СИЗО я сидел с военнопленными украинцами в одиночных камерах для пожизненно осужденных, — рассказывал Артем в переписке с Алисой. — В СИЗО я не подвергался физическому насилию, в отличие от военнопленных. Их там избивали регулярно и сильно. В одиночных камерах сидели по 4–6 человек. Когда приходили сотрудники избивать пленных, меня выводили в коридор, а потом опять заводили.
Насилие со стороны администрации в отношении к пленным проявлялось во всём. Впрочем, жизнь в СИЗО для меня и других “политических” не была такая уж радостная. Нас держали отдельно от обычных заключенных и в отвратительных условиях (из-за перенаселения СИЗО).
Администрация нас не трогала, но чутко следила, чтобы у нас не было связи с внешним миром».
Фильм про Ленина и листовка для рабочих
Артем Бородин — уроженец Донецка, но последние годы до задержания жил в Москве. В декабре 2021-го, накануне Нового года, он вместе с женой приехал в Донецк, чтобы навестить родственников. Также пара хотела оцифровать фильм «Ленин в огненном кольце», который был снят в 1993 году, но так и не вышел в прокат, хотя один раз его показывали по телевидению. Пленка хранилась в Луганской государственной Академии культуры и искусств имени М. Матусовского, с сотрудниками которой активисты договорились об оцифровке.
По сюжету фильма Владимир Ленин ведет дискуссию с патриархом Тихоном и западным журналистом, объясняя им смысл Октябрьской революции. Параллельно Сталин готовит план заговора, чтобы захватить власть после смерти Ленина. Это описание в общих чертах характеризует и политические взгляды самого Артема. «Революционная рабочая партия», в которой состоял активист, придерживается коммунистической идеологии, но наследует линии Троцкого, критиковавшего сталинские репрессии и реформы.
— Как я поняла, они сделали всё, что хотели, но вернуться обратно в Москву не смогли, потому что началась война. Артем решил не сидеть без дела и подготовил листовку для рабочих Донецка. Это была максимально интернационалистическая профсоюзная листовка, в которой не было и не могло быть ничего опасного, — вспоминает Алиса.
Однако именно за расклейку этих листовок Бородина задержали. Они были озаглавлены «К трудящимся Народных республик», в них критиковалось российское вторжение как империалистическое и содержались несколько требований к властям «ЛДНР», России и Украины, которые предлагалось поддержать рабочим. Среди них — немедленное прекращение военных действий и проведение мирных переговоров, вывод российских войск с территорий «ЛДНР» и Украины, признание властями Украины «народных республик» в текущих границах, проведение свободных выборов под международным наблюдением, приведение трудового и профсоюзного законодательства в соответствие с рекомендациями Международной организации труда.
Побег и мирная жизнь в Кыргызстане
На момент задержания Россия формально признавала независимость «ЛНР» и «ДНР», поэтому обвинение предъявили Бородину по местным законам. 30 сентября «республики» были официально аннексированы Россией. Тем не менее активиста продолжили держать в СИЗО по той же «республиканской» статье, хотя материалы дела должны были привести в соответствие с российским законодательством, откуда эту статью и скопировали. С одной разницей: в «ЛДНР» за такое преступление предусмотрено до десяти лет лишения свободы, а в России — административное наказание. Многие арестанты на оккупированной территории Донбасса после 30 сентября постепенно были выпущены под подписку о невыезде.
Спустя восемь месяцев ареста Бородину изменили меру пресечения: его выпустили из СИЗО под запрет определенных действий и подписку о невыезде. В конце декабря суд разрешил Артему в период новогодних праздников, с 1 по 8 января, навестить семью в Москве. В переписке с Алисой Бородин предполагал, что ему изменили меру пресечения из-за огласки и так как истекло время, в течение которого подозреваемый может находиться под арестом до суда.
«Обо мне начали писать посты, моей судьбой начали интересоваться депутаты Госдумы из КПРФ, они начали посылать запросы в разные инстанции. Это, скорее всего, дошло до следователя и, когда “ДНР” вошло в состав РФ, он понял, что ему нужно быть аккуратным и не давать повода [начальству для недовольства].
После вступления “ДНР” в РФ им пришлось работать по российским законам и отчитываться уже не местным структурам, а России. Поэтому так открыто плевать на закон было сложнее. Согласно УПК РФ, меня нельзя было держать до суда под арестом дольше шести или (в исключительных случаях) девяти месяцев. Поэтому после девяти месяцев им пришлось изменить мне меру пресечения», — писал Артем.
Ольга (имя по ее просьбе изменено), участница группы поддержки активиста в Бишкеке, в разговоре с «Новой-Европа» также предполагает, что мог просто истечь срок, по которому могут держать обвиняемого в СИЗО по этой статье.
— Он навестил родных в Москве, а оттуда тихонечко поехал в Самару, из Самары — в Казахстан. Из Казахстана на перекладных — до столицы Кыргызстана. В Бишкеке он пробыл два месяца, а потом перебрался в город Ош, — рассказывает Ольга.
В Кыргызстан Артем приехал в начале 2023 года. А в мае и июне того же года в Бишкеке задержали троих российских активистов, которых Россия объявила в международный розыск: Алексея Рожкова (его обвинили в совершении теракта за поджог военкомата), Алену Крылову (за участие в якобы экстремистском сообществе, по делу организации «Левое сопротивление») и Льва Скорякина (обвинили в хулиганстве за акцию против политических репрессий). Всех троих в итоге экстрадировали в Россию.
Как и многие активисты, они уезжали в Кыргызстан как в одну из наиболее свободных стран, доступных по внутреннему паспорту. Однако политика местных властей становилась всё более пророссийской. Активистов нашли благодаря системе распознавания лиц, которая как раз в то время заработала в Бишкеке для поиска людей, объявленных в розыск в других странах СНГ.
Однако Бородин тогда еще не находился в межгосударственном розыске. В России на него завели уголовное дело только в феврале 2023 года, по обвинению в «публичных призывах к экстремистской деятельности» (часть 1 статьи 280 УК РФ). Это произошло уже после того, как он уехал. Кроме того, в Оше, где Артем обосновался, система поиска подозреваемых по камерам еще не работала.
— В Оше по договору он устроился работать в школу учителем физкультуры и информатики, но, как он мне сам рассказывал, он также преподавал литературу, а летом уезжал работать вожатым в лагерь на Иссык-Куль. В прошлом году он собирался уже здесь в педагогический университет поступать, — рассказывает Ольга.
По словам Алисы, Артема очень увлекала работа с детьми, и он нашел себя в преподавании.
— Он рассказывал с большим энтузиазмом, как объяснял детям всякие темы, гулял с ними, разговаривал. Ему очень нравилась эта работа. Это здорово, что после стольких лет в политике, стольких лет активизма и риска он нашел себя в работе с младшим поколением. Он очень умный и начитанный человек, поэтому я не удивляюсь, что ему удалось найти общий язык с детьми, — вспоминает активистка.
Задержание в Бишкеке
В конце января 2025 года Бородина объявили в межгосударственный розыск. А в июне он уехал работать вожатым в детский лагерь на озере Иссык-Куль. Дорога обратно в Ош проходила через Бишкек. 10 августа его нашли по системе распознавания лиц и задержали.
— Он вообще не собирался в Бишкек, но из-за поездки в лагерь ему пришлось туда заехать на обратном пути в Ош. Про камеры Артем знал, но, кажется, не понимал степень опасности, хотя слышал о задержании других активистов. Он мне написал как раз в тот момент, когда его задержали. То есть он так любил работать с детьми, что готов был ради этого рискнуть своей безопасностью, — комментирует Алиса.
По словам активистки, правозащитники предлагали Артему сразу податься на политическое убежище в Кыргызстане. По закону, пока прошение на убежище рассматривается, человека не могут экстрадировать. Но могут в случае отказа — так произошло, в частности, со Львом Скорякиным. Бородин опасался, что в России его сразу арестуют.
После задержания активист всё же подал прошение на получение убежища, в котором указал, что «в России ему угрожают пытки, а уголовное дело было сфабриковано под угрозами применения насилия к нему и его родственникам». В убежище ему отказали, но сейчас идет процесс обжалования.
С августа прошлого года Бородин находился в СИЗО-1 Бишкека. И, хотя официально срок экстрадиционного ареста не может длиться дольше одного года, 10 августа 2026 года Артема задержали повторно, при этом следователь не смог предоставить новый запрос об экстрадиции, на основании которого его якобы снова задержали. Более того, как рассказала Ольга, на судебном заседании о мере пресечения в тот же день судья фактически признала неправомерность продления ареста, однако оставила Бородина под стражей на время, пока прокуратура будет обжаловать это решение.
— Артем сидел в камере для иностранцев. Условия там, конечно, не очень хорошие. В камере содержится 16 человек, они спят на двойных нарах (одна двухэтажная кровать поставлена на другую. — Прим. ред.). Кровати очень узкие, спать на них не сильно комфортно. Везде клопы. Как сказал Артем, еду, которую там готовят, он есть не мог. Мы носили еду в передачках раз в две недели. Здоровье у него, конечно, пошатнулось: сильно упало зрение, очень плохое состояние зубов. Окулиста и стоматолога ему не предоставляли. В общем, условия содержания тяжелые, но морально он держался, — рассказывает Ольга.
«Его жизнь для государства — всего лишь досадная процессуальная мелочь»
Как предполагают собеседники «Новой-Европа», Артема до сих пор не отправили в Россию из-за того, что запрос об экстрадиции направило МВД Донецка, а на официальном уровне Кыргызстан не признает оккупированные территории Украины частью России. Кроме того, запрос об экстрадиции был оформлен с нарушением правовых норм.
«МИД КР в официальном ответе на адвокатский запрос указал, что Кыргызская Республика руководствуется общепризнанными принципами и нормами международного права, закрепленными в Уставе ООН, и “подтверждает свою твердую приверженность суверенитету, независимости и территориальной целостности всех государств”. Вот и пытаемся усидеть на двух стульях: с одного говорить об Уставе ООН и территориальной целостности Украины, с другого — выдавать уроженца Донецка по делу, возбужденному в “ДНР” (а это территория Украины, согласно резолюции ООН), в Российскую Федерацию. А между этими стульями оказался живой человек. Судя по происходящему, его жизнь для государства — всего лишь досадная процессуальная мелочь», — пишет адвокат Артема Асель Аргымбаева на своей странице в фейсбуке.
8 сентября суд отказал прокуратуре в обжаловании и подтвердил, что основания для ареста Бородина отсутствуют. Артема освободили, но уже в зале суда к нему подошли два человека, представились миграционной службой и хотели его увезти, якобы чтобы установить его личность.
— Мы еще изначально опасались, что ему попробуют предъявить нарушение миграционного законодательства и на этом основании депортируют. Но мы сразу подняли шумиху и отбили Артема: с нами были три представителя УВКПЧ ООН (Управление Верховного комиссара ООН по правам человека), адвокат начала звонить в СМИ. В итоге от него отстали, но сказали, что потом найдут его, — рассказывает Ольга происходящее после суда.
Как отмечает участница группы поддержки, угроза отправки в Россию сохраняется. Льва Скорякина также выпустили из СИЗО после года ареста, однако через некоторое время его задержали люди, представившиеся сотрудниками ГКНБ (Государственного комитета национальной безопасности), и увезли его в аэропорт без какого-либо судебного решения.
Сейчас группа поддержки планирует легализовать Артема в качестве искателя убежища и надеется, что огласка и международное давление помогут добиться положительного решения. Собирать средства на оплату адвоката помогает «Фонд поддержки левых политзаключенных».