Без денег, борьбы и веры в перемены

Одномандатники-соперники «Единой России» на выборах в Госдуму столкнулись с беспрецедентным давлением. Остался ли среди них тот, кто способен победить?

225 из 450 кресел в Госдуме девятого созыва распределят по выборам в одномандатных округах, которые есть по всей стране и где избиратели выбирают одного-единственного представителя. Базовый сценарий большинства аналитиков: «Единая Россия» выиграет, как и на прошлых выборах, абсолютное большинство мажоритарных мест, кроме небольшого количества (10–15) округов, заранее согласованных с другими системными партиями. Реальная борьба вероятна в единичных случаях, кампании проходят с ограниченным финансированием и слабой вовлеченностью избирателей — которые, при этом, властями сильно недовольны.

«Ветер» рассказывает о выборах по одномандатным округам, их кандидатах и возможных интригах этого пласта.

Ни денег, ни стремления к победе

Как сообщил Центризбирком в конце августа, кандидатами в одномандатных округах зарегистрировались 1620 человек, то есть на один округ в среднем приходится 7,2 кандидата. Достаточно длинный для нынешних российских условий бюллетень оказался возможным, потому что 12 партий имели право выставлять своих кандидатов, не проходя сбор подписей.

Но большое количество претендентов не оживило выборы. Пустые площадки для дебатов и их участники, предпочитающие в отведенное им экранное время просто молчать, уже стали ярким символом этой кампании. Выборы по одномандатным округам проходят в абсолютно той же обстановке, отмечают многие собеседники «Ветра».

— У нас [в регионе] есть кандидат-одномандатник, фактически кампанию не ведет. К нам недавно [лидера КПРФ] Геннадия Зюганова привозили поддержать партию, но даже об этом по городу практически не было информации, — рассказывает собеседник «Ветра» в КПРФ Московской области.

Политолог Александр Кынев отмечает в разговоре с «Ветром», что на этих выборах не только вялые дебаты, но и очень мало уличной агитации: возможно, предполагает эксперт, таким образом власти также надеются на меньшую заметность выборов «на общем фоне раздраженности населения». Так что большая часть предвыборных баталий переместилась в соцсети (правда, тоже в специфическом виде).

Собеседник «Ветра» из Москвы, политический активист с большим опытом в оппозиционных партиях, консультировал на этих выборах нескольких кандидатов-одномандатников. Он уверен, что абсолютное большинство одномандатных округов достанется «Единой России»:

— Они вкладывают в это все ресурсы. И в основном это административный ресурс, так как денег у всех мало. Вплоть до того, что сотрудники коммунальных служб устанавливают агитационные «кубы» кандидатам от партии власти, — отмечает собеседник.

Политактивист отмечает, что средняя предвыборная кампания одномандатника от ЕР, судя по его опыту, обходится в 3–5 миллионов рублей, в то время как у их конкурентов — по 1–2 миллиона. У них физически меньше тиражей газет и листовок, да и самих агитаторов. По его словам, части кандидатов, кого он консультировал, пришлось набирать команды из своих друзей.

Это подтверждает собеседник «Ветра», работающий с несколькими кандидатами-одномандатниками от КПРФ.

— У некоторых оппозиционных кандидатов фактический бюджет 0 рублей и отсутствует работа штаба. При этом они рассчитывают на хороший результат, делая ставку на то, что их будет рекомендовать «Умное голосование», пусть и проводимое запрещенным всеми правдами-неправдами Фондом борьбы с коррупцией, — отмечает собеседник. — А у некоторых кандидатов-единороссов предвыборный бюджет может быть и по 20 миллионов рублей.

К тому же от «Единой России» баллотируется большинство одномандатников — участников войны, которых власти будут протаскивать в парламент, чтобы закрыть «целевые показатели». «Ведомости» в августе писали, что по одномандатным округам от ЕР идет 28 военных, у КПРФ — 11, у «Справедливой России» и ЛДПР — по девять, у «Родины» — шесть, у «Новых людей» и «Зеленых» — по пять, у Партии пенсионеров — два, у «Коммунистов России» — один.

Кынев предполагает, что их выставляли в округах с сильными кандидатами от оппозиции, чтобы снизить там градус предвыборной дискуссии: любая жесткая критика кандидата от власти может обернуться обвинением в дискредитации армии.

Политик Борис Надеждин, который намеревался баллотировался по одному из московских одномандатных округов, но позже снятый с выборов из-за административного давления, рассказал «Ветру», что партии парламентской оппозиции часто выставляют в этих округах заведомо проигрышных кандидатов, чтобы оказать услугу властям и получить позже какие-то преференции.

Округа для равновесия

«“Единая Россия” определила 16 округов под возможные уступки на выборах» — с таким заголовком в начале августа вышло издание РБК. То, что ЕР намеренно не выставляет в ряде округов своих кандидатов ради неких политических договоренностей с другими партиями, открыто обсуждается даже в российских подцензурных СМИ.

Политолог Илья Гращенков объясняет «Ветру», что это часть давно сложившейся системы поддержания политического равновесия.

— Учитываются [политический] вес конкретного депутата, отношения с региональным руководством, интересы местных групп и способность партий договариваться. Иногда «Единой России» дешевле и выгоднее просто уступить округ, чем до последнего держаться за мандат. А в ответ оппозиционная партия может снизить конфликтность в другой кампании, — объясняет «Ветру» политолог Илья Гращенков.

Впрочем, когда даже после таких уступок ЕР убирает из округа кандидата или выставляет слабого с отсутствующей кампанией — это еще совсем не гарантия победы для другой парламентской партии. Ей всё равно нужно проводить в округе хотя бы минимальную — и стоящую денег — кампанию, отмечает политолог.

В прошлом году в России изменили границы одномандатных округов на думских выборах — формально, чтобы включить туда так называемые «новые регионы», но попутно также чтобы «облегчить» прежде протестные округа. Гращенков отмечает, что это может также сказаться на узнаваемости региональных оппозиционеров, у кого были шансы избраться, — в этом году им приходится работать с совсем новыми для них избирателями.

Александр Кынев говорит, что интрига сохраняется на выборах в одномандатных округах двух типов. Во-первых, это согласованные системной оппозицией с ЕР — там нужно победить еще остальных кандидатов. В качестве примеров Кынев приводит космонавта Олега Новицкого, баллотирующегося от КПРФ в Иркутской области по Братскому одномандатному округу. Как писал «Атлас выборов», его согласование связано с перекройкой округов — партии власти в этом регионе пришлось повести сильного кандидата в соседний. Другой такой пример — Олег Смолин, баллотирующийся от компартии в Омске.

Во-вторых, это мажоритарные округа, где парламентская оппозиция ведет против ЕР серьезные конкурентные кампании. Кынев приводит в пример Анастасию Павлюченкову, функционера «Новых людей», баллотирующуюся в Москве, депутатов от КПРФ Михаила Матвеева (которого даже сняли с выборов — и беспрецедентно восстановили после мощной кампании в его поддержку) и Олега Михайлова, которые имеют собственные команды и ресурсы и борются на выборах в Самарской области и в Республике Коми, известного в Забайкальском крае переизбирающегося депутата Госдумы от «Справедливой России» Юрия Григорьева.

Всего по оценке Кынева таких «спорных» округов, где ЕР никого не выставила либо есть сильные оппозиционные кандидаты, — 27. По его словам, на предыдущих выборах в Госдуму в 2021 году их было примерно вдвое больше.

По словам собеседника «Ветра», близкого к КПРФ, эта крупнейшая оппозиционная партия сейчас рассчитывает всего на 5–6 побед по одномандатным округам.

Бюрократический прессинг

По российскому законодательству, заявление на снятие кандидата с выборов может быть подано не позже 8 дней до начала голосования. Первый день голосования на выборах в Госдуму — 18 сентября, так что таким днем в этот раз было 10 сентября.

Многих политиков, которые хотели пойти на выборы по одномандатным округам, вроде Льва Шлосберга или Бориса Надеждина, так или иначе не допустили до гонки еще до официальной регистрации. Другой классический способ — массовые административные штрафы, исключающие кандидатов из любых предвыборных гонок на год.

Но были в этой предвыборной кампании и инновации — «война исков» о снятии с выборов против уже зарегистрированных кандидатов, в основном о нарушении авторских прав, причем наиболее активны тут были мелкие партии-спойлеры вроде «Родины» или «Зеленых».

На 4 сентября издание «Верстка» нашло 36 таких случаев — но с тех пор ежедневно приходило по несколько новостей такого толка. В подавляющем большинстве жертвы этой «войны исков» — одномандатники антивоенной партии «Яблоко», однако политтехнолог, работающий с КПРФ говорит «Ветру», что задела она и некоторых представителей «Новых людей» и КПРФ.

Российские силовики всё меньше утруждают себя соблюдением каких-либо законов, но произвол вокруг выборов до сих пор всё же достаточно бюрократизирован. Это показывает ситуация с «Яблоком»: несмотря на снятие федерального списка партии и многих списков в региональные заксобрания, большинство одномандатников примет участие в выборах в Госдуму. Партии удалось сохранить 103 своих кандидатов из 137.

Один из таких — кандидат в одном из московских округов Григорий Гришин. Его, во всяком случае на момент написания текста, еще не сняли с выборов, но избиратели в его округе, как он говорит «Ветру», уверены в обратном.

— Мои волонтеры говорят, что самая частая реакция на нашу агитацию: «Вас же сняли!» Они даже не знают, что за нас еще можно проголосовать. Люди плохо разбираются в устройстве выборов в России, — говорит он.

Свои шансы Гришин оценивает достаточно скептически — с каждым годом, по его словам, у россиян всё больше исчезает вера в институт выборов как таковой.

— Открыто «Яблоко» могут поддерживать либо очень молодые люди, либо очень взрослые. Либо те, кому еще нечего терять, либо те, кому уже нечего терять. Активная, связанная с государством часть населения боится связываться с политикой. Помню, какие дискуссии я вел с избирателями в начале нулевых или еще 10 лет назад — содержательные, предметные. Сейчас такого нет и в помине, — говорит «яблочник».

При этом протестный электорат в России вполне есть, даже по официальным соцопросам. «Левада Центр» в конце августа дал цифру в 37% россиян, кто отрицательно оценивает результат работы Госдумы предыдущего созыва. 27% в том же опросе заявили, что Россия движется по неверному пути. Но на выборах высказать такое мнение фактически невозможно — оставшиеся в бюллетене партии движение по этому пути полностью поддерживают.

— Если бы все избиратели пришли на выборы, «Единая Россия» бы точно лишилась конституционного большинства (300 из 450 кресел. — Прим. ред.). Но этого не произойдет. [В обществе] царят апатия, разочарование либо в выборах вообще, либо отсутствие веры в то, что кандидат, которому человек симпатизирует, способен победить, — резюмирует близкий к КПРФ собеседник.

Автор: Александр Троицкий