«Она стоя прямо умерла. Ползла видать. Получается, они из машины просто за шкварник выкидывали», — говорит на видео одна из местных жительниц, нашедшая 29 марта трупы собак на трассе между городам Камышлов и Ирбит в Свердловской области. Тогда волонтеры обнаружили 49 мертвых псов в радиусе нескольких километров. В попытке избавиться от трупов заподозрили пункт кратковременного содержания животных (ПКС) в городе Камышлов.

— Нет [доказательств] факта, что там животные были именно убиты. Это просто трупы, которые были выброшены в нарушение законодательства о захоронении биологических отходов. Мы видим их принадлежность к нашумевшей живодерне Камышлова. Есть следы установки бирок, признаки стерилизации. Собаки истощены, — объясняет «Ветру» Светлана Седухина, координатор местного движения «Общественный контроль по защите животных». — Есть такой термин в ветеринарии — бездействие. Если больное животное не лечить, оно будет отказываться от еды и просто тяжело умирать. В данном случае бездействие привело к смерти животных, а от трупов избавились таким образом: вывезли и выкинули на дороге.

Собак выбрасывали партиями: в одном месте волонтеры нашли 11 трупов, в другом еще 15, в третьем — остальных. Согласно выводам зоозащитников, останки могли пролежать в снегу до трех месяцев — с декабря 2025 года. Очевидцы обратились в полицию. 

Живодерня в уездном городе

Камышлов — город на 20 тысяч жителей — находится в 140 километрах от Екатеринбурга, на трассе Е22 — известном автомобильной маршруте из Англии до Тюменской области. Главное предприятие здесь «Камышловский электротехнический завод», который делает релейные шкафы для РЖД.  

Пункт кратковременного содержания животных открылся в городе в 2019 году. Тогда в России только приняли закон «Об ответственном обращении с животными», который ввел метод сокращения популяции бездомных собак под названием ОСВВ (Отлов, Стерилизация, Вакцинация, Возврат). Псов стали забирать с улиц и выпускать назад после стерилизации. 

В Камышлове этим занялась компания «Эверест» под руководством Максима Щипачева. Она заключала контракты на отлов собак в радиусе ста километров, включая соседние города Староуткинск, Асбест и Ирбит. По данным зоозащитников, через приют прошли тысячи животных.  

За три года «Эверест» исполнил полсотни контрактов на 34 млн рублей, следует из данных СПАРК. Деньги при этом шли не на собак: фирма отправляла в администрацию подложные акты о выполненных работах, сообщила в марте 2026 года пресс-служба судов Свердловской области. «Всего за период с сентября 2020 по декабрь 2022 года компания незаконно получила более 28 млн рублей», — говорится в сообщении.   

В 2022 году «Эверест» закрылся. Щипачев открыл свою фирму «Юго-Восток», которая продолжила отлавливать животных. Псов содержали в здании бывшей свинофермы на въезде в Камышлов. 

Светлана Седухина предполагает, что фирма не стала тратиться на крематор для утилизации животных либо просто пожалела солярки. Погибших собак закапывали прямо на заднем дворе: в августе 2024 года активисты «Народного фронта» обнаружили там три захоронения с псами прямо в ошейниках. Они же сообщили о том, что собаки в приюте сильно истощены и больны.

В 2024 году волонтеры опубликовали петицию, в которой обращались к Путину с просьбой «запретить издевательство над собаками» в пунктах временного содержания. Они заявили, что в камышловском приюте собак морят голодом, их вода замерзает из-за холода в клетках, стерилизация выполняется «садистки». 

«Юго-Восток» тогда включили в реестр недобросовестных поставщиков, и  контракты с муниципалитетами прекратились. Спустя год приют объявил о закрытии. Что делать с оставшимися собаками — в отлове тогда находились 117 животных — руководство не знало. В начале 2026 года на помощь пришли волонтеры. 

— Мы предложили Щипачеву условное сотрудничество, [сказали], Максим Алексеевич, передайте нам, пожалуйста, помещение в аренду, дайте нам возможность их вывезти. И он пошел на это. Мы обратились через «ВКонтакте» к людям с просьбой помочь. И на удивление откликнулись волонтеры аж трех регионов. В период с 24 февраля по 8 марта мы вывезли порядка 115 собак. Часть животных погибла, потому что мы приняли 92 собаки в состоянии крайней степени истощения и много больных. Много животных вылечены и находятся сейчас на восстановлении. Часть уехала к новым владельцам, — рассказывает Светлана. 

В начале марта Максима Щипачева арестовали по подозрению в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ) с муниципальными контрактами. По этому же делу задержали еще одного экс-директора «Эвереста» Дениса Неустроева.

Путь в один конец

Несколько десятков камышловских собак уехали на передержку в частный приют в селе Горный Щит под Екатеринбургом под названием «Благотворительный фонд помощи бездомным животным». Его возглавляет местная пенсионерка Марина Шарифуллина. В ее фонде более 500 собак, еще 40 она содержит в своем доме на заднем дворе. 

— Как справляюсь? Никак. Муж спит по четыре часа, — бросает она в разговоре с «Ветром». 

Зоозащитница объясняет, что для большинства вновь прибывших — это дорога в один конец, так как очереди на дворняжек не стоит. К примеру, за прошлый год в семьи удалось пристроить лишь троих. 

— Дворняг берут очень плохо, хоть запиарься. Потому что предпочитают маленькую хорошенькую породу. Или модную, — объясняет она. 

В последние годы животных на улицах стало как будто больше, говорит Марина. Среди них собаки контрактников, ушедших на войну и не вернувшихся.

— Хозяина не станет на СВО — [его собаку] выбрасывают. Выкидывают люди. Особенно частный сектор. Уезжают на новую квартиру, собак оставляют. Кошек оставляют. Сколько мы находим щенков, которых выкидывают на помойку. Представляете, малыши новорожденные. Кто-то спит спокойно после этого, — возмущается Марина.

Просели и сборы: если до 2022 года каждый месяц удавалось собрать несколько миллионов рублей на корм и ветеринаров, теперь краудфандинг практически не работает.

— Может, народ стал больше помогать фронту. У нас действительно народу стало очень тяжело выживать, поэтому и собакам мало кто помогает. Просто нет денег, вот и всё, — заключает Марина.

Системные ошибки

Светлана Седухина — предпринимательница в сфере маркетинга и зоозащитница с двадцатилетним стажем. С 2021 года она каждый год пишет заявление в Росприроднадзор, чтобы получить удостоверение общественного инспектора. Эта должность появилась в России недавно вместе с законом «Об ответственном обращении с животными». Она позволяет проводить инспекции в приютах для животных, снимать нарушения на фото и видео.

В разговоре с «Ветром» она тут же указывает на ошибки в федеральном законе, который не устанавливает никакого контроля за работой бизнесменов, занимающихся отловом:

— Муниципальные заказчики не удосужились задать подрядчику вопросы, что дальше будет с собаками [из пункта кратковременного содержания в Камышлове]. То есть они просто на них забили. И вот сегодня на дворе уже апрель, никто не поинтересовался, а какова судьба наших животных, отловленных в городе, — говорит Светлана.

Зоозащитница предлагает не только усилить контроль, но и сформировать рекомендации по отлову собак, а также предусмотреть бюджет на пожизненное содержание старых и больных особей. 

— Минприроды, которые должны были разработать подзаконные акты, не дали методички, что такое этот метод ОСВВ. Они не разжевали субъектам, как осуществлять эту работу. В 2023 году вышли пояснения, что нельзя выпускать собак вблизи школ, садов, медицинских учреждений, парков, скверов. [Власти говорят]: да выкинь собаку у трассы. Это как называть? Превышение должностных полномочий? Давайте сядем, пропишем методику ОСВВ. Разжуем ее, начиная от отлова. Что отлов не может быть всех подряд. По категориям: сначала агрессивных, потом сук. А мы отлавливаем всех подряд и говорим, что денег не хватило, — объясняет она. 

В Свердловской области два муниципальных приюта, где постоянно содержатся псы: в Екатеринбурге и Асбесте. В регионе принята дорожная карта по строительству дополнительных станций для собак. Это ветеринарные объекты, отмечает Светлана, поэтому бизнесменам без опыта нельзя отдавать контракты на работу с ними. 

— У нас в России 90% подрядчиков — это предприниматели, у которых цель заработать деньги. А поскольку контроля нет, на нарушения [власти] закрывают глаза. У них, в свою очередь, задача — освоить бюджетные средства, чтобы не пришла прокуратура и не возбудила уголовное дело из-за небезопасной ситуации на улицах, — говорит она. — Заказчик халатно относится к контролю за исполнением контракта. Они же не ездят, не сверяют фотографию отловленной собаки с той, что сидит в вольере. Зачем ехать, особенно если это 300 километров от города. Проще по бумажке циферки сравнить. И вот он результат: 49 трупов валяется. А они отлавливали в год по тысяче собак. Где все эти животные? Что вы с ними сделали?

Ранее «Ветер» сообщал о нескольких случаях, когда волонтеры спасали собак из пунктов временного содержания. В январе 2024 года зоозащитники из Бурятии вывезли 600 собак из пунктов отлова, чтобы спасти их от принудительной эвтаназии. В аналогичной ситуации в феврале 2026 года оказались волонтеры в Красноярске. Они собрали 21 млн рублей частных пожертвований, чтобы построить приют для бездомных животных, которых хотят усыпить власти.  

Автор: Юлия Куликова