Союз правого бессилия

Власть явно не справляется ни с войной, ни с воспитанием патриотизма. При этом немалое количество россиян не только либеральных, но и консервативных взглядов переживают за то, что Путин делает с Россией. Так может быть, если либеральная оппозиция в 2026 году слаба, стоит рассчитывать на сопротивление правых патриотов?

Когда-то эту часть населения пытался представлять Алексей Навальный. Позже он отдрейфовал в либеральную сторону, но всегда повторял, что в стране обязательно должна быть партия, которая давала бы голос «национал-демократам» (скорее в общественном, а не в этническом смысле).

Путинизм с самого начала охотно использовал правую, в том числе националистическую повестку, а к 2020-м годам довел ее пропаганду до абсурда. При всем размахе проводимой идеологической работы власть, однако, с поставленной задачей очевидным образом не справляется. На это ей указывают даже самые преданные ее сторонники, вроде Прилепина и Ольшанского: зет-литература уныла, к зет-политике граждане равнодушны, и даже сама война теряет популярность и проваливается в прокате.

Еще активнее критикуют власть военкоры. Негодование по поводу нехватки боеприпасов, лжи командования, отключения Старлинка и блокировок Telegram заставляет балансировать между лояльностью и привлекательной ролью правдорубов. Всё время где-то рядом опасный намек на предательство армии властью. Опасность вполне реальная: несмотря на идеологическую близость, правый фланг регулярно терпит от власти, получая уголовные и административные дела.

Итак, война буксует, военкоры недовольны, правые подвергаются репрессиям. Вернемся к поставленному вопросу. 

Для начала попробуем отвлечься от российских реалий. Есть армия, которую «предают», множество вооруженных людей, среди которых постепенно растет «праведный гнев» на коррумпированную верхушку. Предположим, что находятся и храбрые люди чином повыше, готовые эти настроения поддержать и возглавить.

Тут вспоминается операция «Валькирия». В гитлеровской Германии националисты были одной из важных политических сил сопротивления. Именно они организовали заговор 20 июля и устроили покушение на Гитлера. Правые патриоты были проблемой для фашизма не только по причине того, что многие из консерваторов сохраняли высокие посты, но и потому, что за ними стояла опасная для рейха идеология: более последовательная, искренняя и менее отвратительная, чем у Гитлера, любовь к Германии. Против фюрера (с его массовыми убийствами) и за Отечество, как раз таки.

Но, глядя на эту историю поближе, мы видим важную подробность. Как пишет Себастьян Хаффнер в своей книге «Некто Гитлер: политика преступления», «список казненных заговорщиков 20 июля напоминает выдержку из Готского альманаха» (фон Мольтке, фон Шуленбург, граф фон Штауффенберг и т. д.) То есть это были не просто военные и не просто оппозиция справа, но аристократы, со своими, пусть анахроническими представлениями о личной ответственности за судьбу страны. Они наследовали не только консерваторам XIX века, носителям романтической национальной идеи, но и независимой знати, над которой не было никакой верховной власти и которая сама изобретала свое политическое бытие.

Современные русские националисты не имеют подобного бэкграунда. Идеология — это ведь не только мысли, идеи. Это то, чем живешь, из чего вырос, это твоя прошивка. Консерватор старого образца «врос в почву», он тесно связан со своим народом, или религией, или территорией. На этом, а не на страхе перед чужаками и не на раболепстве перед первым лицом, держатся его достоинство и независимость.

В отличие от Европы, в России независимых консерваторов никогда не было. Исторически не существовало экономической и идейной базы для национализма отдельно от государства. Любое «за Отечество» испокон веков было равно «за царя». Таковы и предреволюционные черносотенцы, при всей скандальности их лидера Пуришкевича, и монархическая часть Белого движения. Если же представители аристократии становились в оппозицию монарху, они обычно придерживались либеральных, частично прозападных позиций (Дмитрий Голицын, пытавшийся ограничить власть императрицы с помощью «кондиций» в 1730 году, декабристы в 1824-м).

Русский националист, даже когда он недоволен властью, не может выйти из этого исторически предопределенного коридора. Ему просто не на чем основывать свою программу, кроме «святой Руси и монарха». Не поможет и церковь: она тоже давным-давно лишилась своей независимости.

Русские националисты и традиционалисты на данный момент — реконструкторы несуществующего прошлого. Они обречены на эклектичные ролевые игры, в которых перемешаны лимоновский то ли левый, то ли правый кэмп, ряженое «родноверие», мужское государство и разнообразные исторические стилизации, от чучхе до немецкого национал-социализма. Даже такая заметная сила, как НБП, — по сути не партия, а «субкультурное комьюнити» с размытой идеологией.

Да и путинские проблемы с идеологией имеют те же корни. Как только скучные лоялисты и бюрократы пытаются придумать, как им стать интереснее и популярнее, они точно так же начинают выглядеть экзотическими маргиналами. Идеи Дугина, Караганова и прочих сатанистов, конечно, опаснее (у этих реконструкторов бомба настоящая, не картонная), но ведь не менее бредовые и эклектичные, чем у Мурза и Гиркина.

Ну а если кто-нибудь искренний слишком настаивает на том, что Родину он любит, а Путина — нет, тут же «происходит чудовищная ошибка»: патриота сажают или с ним что-нибудь случается. Плохо кончают и циники, если пытаются играть на патриотическом поле («Шойгу! Герасимов! Где боеприпасы?») и приобретают реальное влияние. Монополия работает плохо, но конкурентов устраняет эффективно. Так что чемоданчика с бомбой мы не дождемся — разве что табакерки, и то не факт.