Эмоциональная форма выражения 

«Какое у вас ощущение вызвали эти фразы?» — прокурор на процессе спрашивает секретаря суда, где в 2023 году Струкова осудили за комментарии в телеграме, а он в ответ пожелал смерти Путину и славы — Украине. «Никакое, мы каждую неделю слушаем дела об оправдании терроризма, уже привыкли», — ответил секретарь.

Это фрагмент из репортажа «Медиазоны» с процесса, проходившего в Москве во 2-м Западном окружном военном суде. 

Прокурор пересказала протокол судебного заседания 2023 года, согласно которому Струков после оглашения приговора требовал лишить его российского гражданства, чтобы он мог получить украинское, говорил: «Слава Украине!» — и желал удачи украинским военным.

Согласно обвинительному заключению, 3 ноября 2023 года Струков после оглашения приговора по первому делу сказал: «Смерть Путину». Прокурор в суде не назвала фамилию Путин, а, запнувшись, уточнила: «Ну, соответственно, [смерть] президенту».

30 ноября 2024 года эксперт-лингвист, работающий с ФСБ (к схожему выводу пришел и эксперт из Минюста), составил заключение, согласно которому фраза, произнесенная Александром Струковым, призывает к убийству Путина. 28 апреля 2025 года против фотографа возбудили дело за высказывания после первого приговора. 

Обвинение запрашивало наказание в виде восьми лет колонии, с учетом неотбытого срока, признав смягчающим обстоятельством его состояние здоровья (у осужденного Струкова астма). Адвокат Леонид Соловьев в прениях говорил, что трактовка слов «смерть Путину» может быть разной: «Это запросто может быть эмоциональной формой выражения человеком своих чувств». Адвокат просил оправдать своего подзащитного или вернуть дело прокурору.

Я не раскаиваюсь и не собираюсь менять своих взглядов, исправляться не намерен, штраф оплачивать не буду, если он будет назначен», — заявил на суде сам Струков.

26 февраля Александра Струкова приговорили к шести годам колонии, признав его виновным в «оправдании терроризма» (ст. 205.2 УК РФ). К предыдущему сроку в семь лет и десять месяцев путем частичного сложения добавили полтора года.

Собеседник «Новой газеты Европа», близкий к защите Струкова, рассказал, что суд прошел неожиданно быстро и, по его словам, предельно корректно и вежливо. Защите дали возможность представить все доказательства.

Собеседник говорит, что ожидал, что подсудимый получит больший срок. Но защита будет обжаловать приговор: она доказывает, что с точки зрения лингвистики его высказывание — это эмоциональный выкрик, а не призыв к конкретным действиям.

Фотограф волонтеров 

В политическую жизнь Москвы Струков пришел в 2018 году, став волонтером в штабе Алексея Навального, а также фотографировал на мирных протестных акциях, которые тогда еще происходили. 

— Он был обычным волонтером. Приходил в штаб, общался, в общих мероприятиях участвовал. Хороший добрый парень. Отзывчивый, мегаидейный. Как и для многих, Алексей Навальный был для него суперпримером. Он смотрел все видео с ним, часто цитировал Алексея. Если нужно было помочь, всегда отзывался. Всегда ходил с фотоаппаратом. Любил фотографировать и выкладывал в общеволонтерский чатик. Многие брали свои фотки оттуда для своих же соцсетей, — рассказывает бывший координатор волонтеров Алексея Навального.

Вероятно, с волонтерством для Алексея Навального уголовное дело не связано.

— Насколько мне известно, совсем недолго волонтерил у нас. Вероятнее, его комментарии случайно попались на глаза обычным эшникам или сотрудникам ФСБ под публикациями относительно известного довоенного медиа, — предполагает бывший юрист штабов Алексея Навального Федор Телин.

«Свое уголовное дело я связываю с повышенной активностью силовиков: [...] Возможно, из-за этого в чатах и группах была активность “кремлеботов”, провоцировавших людей на ответную словесную агрессию. Чтобы потом заводить подобные абсурдные уголовные дела. В то, что имела значение моя волонтерская активность в штабе Навального, я слабо верю, потому что последнее событие в Москве, которое я снимал, был митинг у [СИЗО] “Матросская тишина” в 2019 году», — писал и сам Струков из СИЗО в декабре 2022 года.

26 января 2022 года в квартире Александра прошел девятичасовой обыск. Силовики изъяли технику и увезли хозяина на допрос, затем в ИВС и взяли под стражу. Волонтер провел месяц на психиатрической экспертизе в Институте Сербского, содержался там в одиночной камере.

Издание Znak, в телеграм-канале которого Струков писал комментарии, закрылось 4 марта 2022 года из-за невозможности работать в России в условиях цензуры, многократно усилившейся в связи с полномасштабной войной против Украины. Сам канал также был удален, но на уголовное дело это никак не повлияло.

Масштаб распространения комментариев

На фотографа завели уголовное дело по ч. 2 ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, совершенные с использованием Интернета»), п. «а» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, унижение достоинства группы лиц, с угрозой применения насилия, совершенные с использованием Интернета»), позже добавилась ч. 1 ст. 148 («Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих») УК РФ. 

В ноябре за эти комментарии Струкова приговорили к восьми годам колонии общего режима и штрафу в 200 тысяч рублей. 30 января 2024 года апелляционный суд изменил приговор, назначив семь лет и десять месяцев колонии общего режима со штрафом 180 тысяч рублей.

Комментарии, которые Струков писал в телеграме Znak: «Слава Украине!», «Долой власть чекистов…», «Всем с добрым утром, долой Путина!» «Ура! Смерть путину! сожём Кремль дотла! насадем единоросов на пики. Ватников в асфальт», «пора п….ть путинских оккупантов раскаленными кочергами и арматурой», — и еще несколько подобных. 

Проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» признал Струкова политическим заключенным.

Эксперт Данила Михеев, делавший первоначальное заключение по комментариям в телеграме, не имеет профильного высшего образования. При этом АНО «Центр содействия развитию судебных экспертиз “Независимый эксперт”», которым руководит Михеев, также участвовал в политических уголовных делах против политика Владимира Кара-Мурзы и правозащитника Бахрома Хамроева.

В 2023 году суд даже согласился с доводами защиты о профнепригодности Михеева и назначил повторную психолого-лингвистическую экспертизу в Институте криминалистики Центра специальной техники ФСБ. Суд возобновился через полгода, а новая экспертиза добавила к обвинению еще одну статью — об оскорблении чувств верующих.

«Оценить масштаб распространения его высказываний сложно. Telegram-канал Znak.com, в котором он оставлял комментарии, прекратил свою работу 4 марта 2022 года, еще раньше была закрыта возможность комментировать. По некоторым данным, на момент закрытия у канала было более 35 тысяч подписчиков.

Очевидно, что число прочитавших эти комментарии было на порядок меньше, чем подписчиков канала. Также Струков писал сообщение в отдельном чате подписчиков канала, где, по его свидетельству, было до 100 участников», — констатирует «Мемориал».

«Там были постоянные аккаунты провокаторов-кремлеботов, они засоряли чат оскорблениями, угрозами и просто спамом. Если по никнейму им удавалось найти человека в соцсетях, они для запугивания публиковали личные данные. Мне и самому не раз угрожали — вывезти в лес, отправить на войну, хотя на тот момент, в январе, военное вторжение еще не началось. Провокаторы ставили себе на аватарки фотографии Владимира Путина. Они писали антисемитские оскорбления, оскорбления в адрес украинского народа, призывы к уничтожению социальной группы “навальнисты”, людей с либеральными взглядами. Простыми словами, в чате были просто срач, ругань и флуд. Видя весь абсурд, что нас окружает каждый день, всю несправедливость, бывало приятно под вечер выпустить пар, написав пару комментариев этим провокаторам. Показать, что их никто не боится, что их угрозы бесполезны и им не удастся запугать людей», — объяснял Струков свою переписку в форуме Znak в письме из СИЗО в 2022 году.

— Если предположить, что высказывания Струкова и заслуживают какого-то наказания, хоть, на мой взгляд, нет, бросается в глаза несоразмерность деяния и наказания. Это как за мат в общественном месте назначать что-то больше штрафа. У Струкова не было реального влияния на аудиторию, учитывая, что ему вменяют комментарии в телеграм-чате уже закрывшегося медиа. Можно постоянно повторять «смерть Путину» и «слава Украине», но от этого он быстрее не осчастливит всех нас своей кончиной и никто не пойдет на него с вилами, — отмечает Федор Телин.

Немецкий по самоучителю

Пока Струков находился в СИЗО, он рассказывал о давлении сокамерника из ЧВК «Вагнер», который обещал заключенным блок сигарет за его избиение. Избиения, к счастью, не произошло.

Из-за второго суда Струков сейчас в Москве, в СИЗО «Матросская тишина», в колонии же его неоднократно помещали в ШИЗО, администрация ИК-4 Тверской области составила в отношении него восемь протоколов о нарушении режима.

В письмах, которые Струков передавал группе поддержки на волю, он рассказывал, что встретил за решеткой других политзеков: например, левого публициста Бориса Кагарлицкого и бывшего технического директора «Навальный LIVE» Даниэля Холодного.

Группа поддержки просила писать Струкову в письмах о новых научных открытиях, развитии искусственного интеллекта, так как по первому образованию политзек — айтишник. 

Александр Струков выражал надежду на попадание в обменные списки, и для будущей адаптации в Европе начал даже учить немецкий по самоучителю. В России оставаться он не хочет.

«Я прекрасно понимаю, что с такой судимостью меня никто не возьмет на работу в России, в ущерб своей репутации. Я теперь “враг народа”. [...] Недавно я встретил парня, ранее судимого за один комментарий по моим статьям, у него заблокированы все счета в банке, и он в списке “экстремистов”, он долгое время не мог трудоустроиться и в итоге снова попал в СИЗО по другой статье, воровство и грабеж. Я не строю иллюзий и понимаю, что “светлого будущего” у меня нет, по крайней мере в этих условиях», — писал Струков в одном из писем.