Шекспир во время чумы

Роман «Хамнет» Мэгги О'Фаррелл начинается с исторического комментария. Фильм «Хамнет» Хлои Чжао также предваряет короткая цитата, сообщающая, что во времена Шекспира имена Гамлет и Хамнет были на слух практически не различимы. В книге О'Фаррелл заранее раскрывает все карты и информирует читателей о событии, разделившем жизнь семьи Уильяма Шекспира на «до» и «после», что можно считать даже своеобразным trigger warning (англ. — предупреждение о тяжелом содержании). Фильм Хлои Джао устроен иначе — да, внимательные зрители быстро все поймут, но достаточно немного отвлечься, не смотреть промороликов, не читать синопсис, и тогда интрига сохранится, а чувства от происходящего на экране будут острее и ярче. Если вы не смотрели фильм, то лучше остановиться на этом месте и отложить чтение. К сожалению, говорить о «Хамнете» и не назвать произошедшую в семье Шекспиров трагедию невозможно. 

В «Земле кочевников» (2020) Хлои Чжао внедрила голливудскую звезду и по совместительству великую актрису Фрэнсис Макдорманд в коммьюнити трейлерных номадов — людей, живущих без дома и постоянного заработка, и, несмотря на большой риск сфальшивить, ей удалось создать магию на границе правды (действительно, большинство героев фильма жили в вагончиках) и вымысла. Макдорманд получила очередной «Оскар», Чжао стала второй женщиной в истории, награжденной за лучшую режиссуру.

«Хамнет» похож на «Землю кочевников» тем же смешением реального и выдуманного. Все, что известно о жизни Уильяма Шекспира, укладывается в условную статью на «Википедии», это человек-загадка и автор-загадка (известны даже теории, что произведения Шекспира — продукт коллективного творчества). Мэгги О'Фаррелл исходит из того, что «в восьмидесятых годах XVI века на Хенли-стрит в Стратфорде жила семейная пара с тремя детьми: Сюзанной и двойняшками Хамнетом и Джудит. Мальчик, Хамнет, умер в 1596 году в возрасте одиннадцати лет. Года через четыре его отец написал пьесу под названием “Гамлет”».

Сравнение книги и экранизации — скользкая дорожка для анализа, ведь сверхзадача любой адаптации — это создание нового самостоятельного произведения, требовать от кино соответствовать букве текста неправильно. Но с «Хамнетом» мы имеем довольно чистый образчик экранизации, следующей духу книги, к тому же, Мэгги О’Фаррелл — со-автор сценария. Но, по всей видимости, Чжао и О’Фаррелл решили не повторяться, и у фильма другая структура: в книге временные пласты перемешаны, в одном — семейная жизнь Шекспиров с детьми (маленький Хамнет — первый, с кем знакомятся читатели), в другом — холостые еще герои знакомятся, а читатели узнают об их жизни и становлении. За счет этого создается очень подробная и полная нюансов картина. 

В самом начале, спустя минуту после знакомства с Уиллом, Агнес притягивает его руку к животу — по ее взгляду понятно, что она уже решила зачать от него. 

Агнес — персонифицированное изображение женской силы, связанной с природой и подсознанием, знахарка, целительница, сокольничья. Детей она рожает без пуповины, уже готовых отправиться в свободное путешествие по миру. Окружающие за глаза называют ее «ведьмой». Джесси Бакли — одна из лучших актрис в англоязычном пространстве и заслуживает всех премий, но по сценарию ее героиня неоднократно произносит с пророческим взглядом в пустоту, что видит, как у ее надгробия стоят двое детей. Только детей у них трое. Рожать Агнес уходит в лес, где до замужества проводит большую часть времени, у черной расщелины, символизирующей… возможно, женское начало, возможно, небытие — она смотрится кинематографично, но смысловой задачи у расщелины нет. 

Брак Уилла и Агнес был заключен не без препятствий со сторон обеих семей, но время идет, река течет, дети растут, пьесы и сонеты пишутся, и вот уже Агнес выпроваживает мужа, чей талант засыхает в провинциальном Стратфорде, в Лондон (повод — открыть филиал перчаточной мастерской). 

С этого момента нежные отношения Шекспиров превращаются в гостевой брак, или, наверное, правильно сказать — вахтовый? Шекспир уезжает творить в Лондон, Агнес остается и учит детей свойствам растений. Приходит чума, случается трагедия. По версии некоторых шекспироведов и Мэгги О’Фаррел, именно переживание потери нашло воплощение в «Гамлете». 

О'Фаррелл описывает, а за ней и Чжао вместе с оператором Лукашом Жалем воссоздают трагедию смерти маленького ребенка как мистическое переживание — его собственный выбор в пользу смерти и жертву ради больной сестры. Бакли играет эту потерю как античную трагедию. В фильме Чжао мистицизма больше, чем в книге, кульминация наступает в финальном акте, когда Агнес с братом приезжают в Лондон на премьеру «Трагедии Гамлета». 

Момент, буквально насильно выдавливающий из зрителя слезы: потерявшие ребенка родители пытаются прикоснуться к нему через актера, играющего в пьесе. Нет упрека более жалкого, чем упрек в отсутствии глубины — но при всей трогательности, созданной усилиями Бакли и Мескала, показанное таким образом преодоление горя кажется бутафорским, как театральный задник с рисунком черной лощины, рядом с которой любила вздремнуть Агнес. 

Каким образом смерть ребенка связана с историей мести и сомнений пухлого непо-беби датских королевских кровей Эльсинора? Агнес и Уильям практически не общаются друг с другом, она не знает его творчества и не приезжает в Лондон, он купил им самый большой дом в Стратфорде, где почти не появляется. Горе их никак не объединяет, непонятно, почему Агнес испытывает облегчение от постановки. Самое вероятное объяснение — ее сын теперь будет жить в веках в роли отравленного убийцы Полония и дяди Клавдия? Но эти вопросы задает логика, а она лишняя гостья на этом празднике очищающих слез. Лишь в одном моменте «Хамнет» объединит команды недовольных логиков и заплаканных спиритуалистов — если лечь спать в одну постель с заболевшим чумой, летальный исход предрешен с большей вероятностью, чем грядущий «Оскар» для Джесси Бакли.