«Огромное количество людей прибегает к нечистой силе», из-за чего Россия духовно деградирует, а это лишает ее шансов одержать «победу» над Украиной и всем «антихристовым Западом». Нотки отчаяния звучат в этом заявлении, сделанном с амвона в начале февраля одним из наиболее ярых сторонников «СВО» в епископате РПЦ — бывшим ректором Московской духовной академии, а ныне епископом Скопинским и Шацким (Рязанская область) Питиримом (Твороговым). Глаза ему раскрыла свежая статистика роста продаж оккультных и колдовских предметов в России в 2025 году: осиновые колья покупали в четыре раза чаще, чем годом ранее, а куклы вуду стали популярнее на 63%. 

Несмотря на отчаянную поддержку войны патриархом Кириллом и всей подчиненной ему многотысячной армией комиссаров в рясах, РПЦ продолжает терять влияние, а духовный голод россияне удовлетворяют самыми архаичными способами. Всё это, по наблюдению Питирима, ведет к абортам, которые отвращают от народа помощь Божию, а матерный язык, которым пользуются военнослужащие, является причиной «гибели сотен тысяч». Тему мата как средства приобщения к «бесовским силам» Питирим затрагивал и раньше. Он не мог понять, как это «христолюбивое» русское воинство пошло в Украину «защищать великий русский язык», но само им не пользуется, предпочитая «бесовские слова, которые привлекают проклятие».

Жизненный путь Питирима напоминает эволюцию его взглядов: сначала резкий взлет, вершиной которого стали должности ректора главной духовной академии РПЦ и члена Межсоборного присутствия, потом столь же резкое падение на кафедру глухого райцентра. 

Карьера вверх и вниз

Константин Творогов, как его зовут в миру, родился летом 1967 года в Загорске в семье служащих, однако о его религиозной жизни у стен Троице-Сергиевой лавры в детстве и юности ничего неизвестно. Отслужив в армии, окончил Московский областной пединститут. Работал учителем русского языка и литературы в обычной средней школе родного города. В 30-летнем возрасте будущий епископ становится алтарником московского храма Святой Троицы на Пятницком кладбище, откуда в 1999 году отправляется в Троицкий же монастырь в Хевроне (Западный берег реки Иордан), незадолго до этого изъятый властями Палестинской автономии у Русской зарубежной церкви. Говорят, перед этим из-за скандалов от него ушла жена, хотя ни в одной официальной биографии о браке будущего владыки не сообщается.

С 2000 по 2007 годы Константин получает духовное образование в семинарии и академии на территории Троице-Сергиевой лавры, принимает монашество и сан священника. После окончания академии он остался преподавать в ней гомилетику (науку о проповеди) и русский для иностранных студентов, вошел в состав экспертной коллегии при Издательском совете РПЦ.

26 июля 2012 года синод избрал иеромонаха Питирима епископом Душанбинским и Таджикистанским (ранее в этой стране РПЦ не имела отдельного епископа), и уже 2 августа он прибыл к месту служения — в беднейшую епархию, объединяющую всего шесть храмов. В одной из первых проповедей в сане епископа Питирим говорил о своей абсолютной власти: 

Когда спустя год в далеком Пскове убили о. Павла Адельгейма — выдающегося богослова и публициста, бывшего узника ГУЛАГа, критиковавшего руководство РПЦ, — Питирим отреагировал в таком же духе: «Господь покарал за хулу на священноначалие». А когда бывший священник Красноярской епархии Олег Курзаков объявил о своем намерении «быть честным» и об отказе от священства, Питирим прокомментировал: «Церковное диссидентство, которым ты заразился, лечится очень сильными скорбями. Мало тебе было смерти сына? Дальше пошел? Опомнись!»

Нельзя сказать, чтобы Питирим был доволен местом своего служения, в интервью он часто жаловался на убогость Душанбинской епархии: «У нас нет регента даже архиерейского хора, не говоря уже про все остальные. Никто в Таджикистан ехать не хочет. Прошли времена энтузиастов-бессребреников. Посулами о великой награде в Царстве Небесном современного человека на подвиг служения Богу не призовешь». Свои главные нужды Питирим перечислял в такой последовательности: 

Конец страданиям пришел 30 августа 2019 года, когда патриарх Кирилл заметил яркие проповеди Питирима, размещаемые на ютубе, и синод назначил его епископом Звенигородским, ректором Московской духовной академии. Но при нынешнем патриаршестве милость начальства очень быстро сменяется на гнев: в верхах РПЦ царит кадровая чехарда. Питирим пробыл на своем высоком посту всего год, и опять дело было в проповедях: они стали гораздо оригинальнее, чем в Душанбе, и даже терпение Кирилла не выдержало. 

«Бог больше всего не любит неблагодарность, — утверждал ректор в одной из проповедей. — География будущих катаклизмов определяется сейчас глупыми заявлениями безответственных продажных политиков». Питирим уверен, что «подвиг епископа» автоматически воздействует на Бога: «заставляет Бога действовать». Он развивал и оригинальное «богословие победы» 1945 года, утверждая, что именно тогда и возник единый русский народ. Война стала карой Божьей за гонения на церковь, но русский народ кровью искупил этот грех. Ректор пророчествовал: «Нам всем грозит Третья мировая война, в которой жертв будет под миллиард, если мы будем подражать украинцам и прославлять фашизм». В другой проповеди Питирим даже раскрыл подробный сценарий грядущей войны: 

Но пока Третья мировая не началась, жертвы принесла возглавляемая Питиримом Московская духовная академия, где на Пасху 2020 года ковидом заразились около половины студентов и сотрудников. Вот как сам епископ описывал случившееся:

В том году богослужения в Троице-Сергиевой лавре прервались на второй день Пасхи — служить было некому: «Больше всего студентов заразилось в хорах, где идеальные условия для распространения заразы». По одной из версий, увольнение Питирима с должности ректора в августе 2020-го стало одним из следствий «карантинного провала» академии.

Оказавшись на провинциальной скопинской кафедре, Питирим смог удержаться в федеральной (около)церковной повестке — опять-таки благодаря своим проповедям. И, воспользовавшись появившимся временем, наконец защитил диссертацию о гомилетическом наследии святителя Феофана Затворника, которую писал еще со студенческих времен. В апреле 2022 года он стал первым защитившимся иерархом по «светской» теологии — то есть не по богословию в рамках конфессиональных вузов, а по признанной государством науке.

Рассерженный патриот

По меткому замечанию диакона Андрея Кураева, в Z-православном медиапространстве Питирим (Творогов) занял нишу своего тезки из Сыктывкара — архиепископа Питирима (Волочкова), скончавшегося 23 июня прошлого года. Если в надрывном патриотизме Волочкова были черты карнавальной культуры, то стилистика Творогова гораздо мрачнее, он любит обращаться к образам из Апокалипсиса. В самом начале «СВО» Скопинский епископ воспевал русских как «орудие Божие, как ремень, которым отец наказывает ребенка» — Украину. 

В марте 2022-го он еще вспоминал о социальной концепции Московской патриархии, которая различает войны «справедливые» и «агрессивные», причем одним из критериев различения является отношение к мирному населению. Он признавал: украинцы «считают, что Россия напала на них и уничтожает их. И действительно, так со стороны и видно». Однако «духовным оком» Питирим прозревал, что «агрессоры» — украинцы, так как еще 30 лет назад они посмели создать отдельное от России государство, и раз отдельное — значит, основанное на «ненависти к России», а «всё, что строится на ненависти, будет уничтожено». Еще «агрессия» — в желании войти в ЕС, который представляет собой «древний Содом и Гоморру» — «прелюбодеище, которого Отец небесный не любит, поэтому и не наказывает». Противореча себе, Питирим тут же предсказывает наказание Западу: 

В проповедях Питирим проговаривает то, что, вообще-то, запрещено говорить в РФ, — признает гигантские («сотни тысяч») потери живой силы ВС РФ и то, что на территории Украины воюют срочники: «Те, которые изувечены, совсем юные возвращаются сюда… Они в 19–20 лет уже инвалиды». Другая крамольная мысль — победа России невозможна без примирения с Украиной: «Русские ли победят, украинцы ли — это всегда будет проигрыш, потому что враг-то другой… Победа будет, если мы помиримся, несмотря ни на что». 

Епископ активно ездит в «зону СВО», любуясь солдатами и открывая там новые «духовные смыслы». «Ехал на юг по трассе М-4, — рассказывает Питирим. — По пути обгоняли военные грузовики с молодыми ребятами, отправляющимися на фронт. Чистые, светлые, радостные лица еще не обстрелянных птенцов». Горячо епископ приветствовал «частичную мобилизацию»: «В праздник Рождества Пресвятой Богородицы начинается… шествие Руси по пути войны… Матерь Божия идет во главе этого скорбного, великого и славного крестного хода». 

Любовался Питирим и зеками-«вагнерами»: 

Любовался и «невинно убиенным» Владленом Татарским (Максимом Фокиным), прославившимся своим кремлевским обещанием «всех убить и всех, кого надо, ограбить»: оказывается, «герою» было «невыносимо жить в этом мире, лежащем во зле. Господь забирает к Себе, чтобы дать силу и власть изменить на земле то, что невозможно изменить слабыми человеческими силами, даже если у тебя огромное, как вселенная, и горячее, как солнце, сердце!» Но в свойственной ему «биполярной» манере Питирим переходит от восторгов к клерикальному алармизму: «Пока вся Россия не войдет в храм, мы с вами будем проигрывать… Сейчас наше отечество на грани гибели».

«Биполярка» и конспирология

Эта раздвоенность мешает выстроить взгляды Питирима в какую-то систему — наподобие той, которая звучит в проповедях его шефа — патриарха. С одной стороны, «погибающие российские солдаты сдерживают приход антихриста», становятся святыми мучениками. С другой, их гибель — наказание Божье за их же грехи, а еще больше — за грехи российских женщин, оставшихся в тылу. Вообще, мизогиния занимает важное место в проповедях Питирима, напоминая гораздо более успешного (с точки зрения количества просмотров) Z-проповедника РПЦ о. Андрея Ткачева. Солдаты ВС РФ стали активнее погибать потому, что их жены и матери «в три раза чаще пошли к экстрасенсам и гадалкам». «Бабы-дуры, вляпавшиеся в оккультную грязь, — утешает Питирим себя и свою паству, — будут через одержимость приходить в церковь, каясь в увлечении магией и колдовством. А нераскаянных ждет страшная участь и в земной жизни, и в вечности». Еще его раздражают смех и радость, которые «не свойственны русскому народу», ведь «у нас другой менталитет».

От мизогинии — один шаг до совсем махровой конспирологии, и Питирим его делает. Одну из проповедей он посвящает инопланетянам, которые, по его версии, представляют собой «андроидную телесную оболочку с внедренным туда злым бесовским духом, наделенным искусственным интеллектом». Земля в конце концов будет захвачена такими биомеханоидами, а управлять ими будут не люди, но бесы. Всё равно у православных останется выход: механизмы выведет из строя обычное крестное знамение. 

Но не только биомеханоидов надо истреблять: епископ призывает «не заражаться бациллой гуманизма», а брать пример с ветхозаветного пророка Илии, убившего сотни служителей «конкурирующей» религии. Богослов-эмигрант Андрей Кураев замечает, насколько такая позиция противоположна христианству: «Разве Христос призывал к убийству? В христианстве питиримовского извода есть те, кого Бог “не жалеет”. Но это уже не христианство — это культ мести под видом веры».