«В России далеко не убежишь»
Белорус, приехавший на заработки, десять месяцев провел в рабстве у «лучшего фермера Урала». «Новая-Европа» с ним поговорила
В России едва ли не каждый день исчезают люди. И едва ли не каждый день волонтеры освобождают кого-то из рабства. Никакой торжественности, радости в подобных событиях вы не найдете. Истории пленников поражают своей будничной обреченностью: как правило, это не очень благополучные люди, которые вынуждены работать бесплатно, потому что идти им больше некуда, и беспокоиться, разыскивать их никто не будет.
Рабы не пытаются подавать окружающим сигналы бедствия, а рабовладельцы не особо скрывают тот факт, что на них работают невольники. Даже если про них узнают другие люди, скорее всего, они будут молчать, подберут какое-нибудь приличное объяснение этому факту: «Да ему всё равно идти некуда», или «Да кто его тут держит?»
В таких историях редко встретишь бунтующую натуру и чудесное освобождение. И всё же так бывает, если сам пленник желает вырваться на свободу и готов рискнуть жизнью.
«Новая-Европа» отыскала одного из таких.
Белоруса Вадима Ж. волонтеры движения «Альтернатива» освободили в Свердловской области 21 февраля этого года. Как сообщили активисты в своем телеграм-канале, в мае 2023 года он по приглашению своего шурина приехал в поселок Шадриха под Первоуральском на заработки. Условия были простые и понятные: работа на пилораме, жилье, еда и 25 тысяч рублей на руки в месяц. Но по приезде Вадима на Урал что-то пошло не так: шурин исчез, вместо пилорамы мужчину отправили на ферму, а обещанных денег не заплатили.
На ферме он проработал десять месяцев, дважды пытался бежать и несколько раз был жестоко избит хозяином фермы. Хозяина зовут Нвер Овсепян, его тут все знают как «лучшего фермера Урала». Зимой 2024-го Вадиму удалось связаться с волонтерами из «Альтернативы», которые долгие годы борются с рабством в России и спасают людей из заточения. На ферму волонтеры пришли с полицией и съемочной группой федерального телеканала, но смогли освободить только Вадима, хотя на ферме, как рассказала «Новой газете Европа» активистка «Альтернативы», есть и другие жертвы, добраться до которых не удалось.
«Когда Вадим обратился к нам, он упомянул, что на ферме много мигрантов, которым, может быть, тоже нужна помощь. Спросить их об этом напрямую он не мог, поскольку опасался, что кто-то может донести хозяину фермы. В частности, он упоминал человека по имени Субхон, но во время “проверки” (визита полиции и волонтеров. — Прим. ред.) сотрудники полиции не смогли осмотреть всю ферму, чтобы найти его, а владелец фермы сказал, что такого человека здесь нет», — говорит активистка.
Тем не менее, утверждают волонтеры, правоохранительные органы возбудили уголовное дело по статье об использовании рабского труда в отношении двух и более лиц (ст. 127.2 УК РФ). Вадим дал все необходимые показания и отправился домой в Беларусь, но о судьбе Субхона и других невольников «Новой-Европа» и волонтерам «Альтернативы» пока ничего неизвестно.
Сам фермер Нвер Овсепян говорил местным журналистам, что его «оклеветали в корыстных целях».
Бизнесмен признал, что почти не давал белорусу денег наличными, только два-три раза, зато покупал ему еду и платил за него алименты.
По словам фермера, работник из Вадима был никудышный: пил, терял коров и не выходил на работу. При этом условия на ферме образцовые.
«Я вас уверяю, это всё ложь. Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь услышал всю правду. Я не могу вынести такой позор. Меня знает вся область, у меня множество грамот и благодарственных листов, которые я получил за свои фермерские хозяйства», — рассказал уральским журналистам Овсепян.
«Приезжали менты, пили коньяк с хозяином фермы»
Сейчас Вадим в безопасности, и нам удалось с ним поговорить. Мужчина явно напуган и отвечает на вопросы неохотно, выражается осторожно. Некоторые детали истории Вадима остались за кадром телерепортажей и не попали в волонтерские сводки. «Новая газета Европа» публикует его монолог.
«Лучший фермер Урала»
Нвер Овсепян сам встретил волонтеров, когда они пришли за Вадимом Ж.
Овсепян уже не раз был героем хвалебных телесюжетов и счастливым получателем грантов на развитие сельского хозяйства. Свое хозяйство, утверждают местные СМИ, он развивал начиная с 2000-х годов. «Новая газета Европа» изучила его трудовую биографию.
Одно из самых ранних упоминаний Овсепяна в СМИ относится к 2012 году, когда фермер дал интервью «Российской газете» и пожаловался на то, что местные власти не дают ему землю для развития хозяйства. В том же тексте приводится и его краткая биография: переехал в Россию из Армении в конце 1980-х. Первое время занимался чем придется: торговал, шил обувь, в какой-то момент начал разводить свиней, а потом переключился на коров. В той же публикации упоминается, что у фермера большая семья — жена, сестра и двоюродные братья.
Несмотря на нежелание местных властей помогать, кое-как Овсепян всё же наладил работу своей фермы. Но первый настоящий успех к нему пришел в 2010 году, когда в регионе запустили госпрограмму «Семейная молочная ферма». Нвер стал одним из первых участников этой программы и воспользовался своим шансом: отремонтировал ферму, купил молоковоз и современное оборудование.
В том же году чиновники Минсельхоза уже демонстрировали его ферму журналистам как «пример эффективного развития крестьянского животноводческого бизнеса», а в 2012-м СМИ называли его «лучшим фермером Урала».
Как рассказывал сам фермер в одном из новостных сюжетов, в 2015 году он получил еще один грант — 15,5 млн рублей, которые также потратил на развитие хозяйства, а в 2017 году уже и Минсельхозом был признан «одним из лучших фермеров России».
Сам Овсепян неоднократно говорил, что в работу уходит с головой и не отвлекается на праздники и выходные. Вероятно, того же он требовал и от своих подчиненных. Неизвестно, когда Овсепяну пришло в голову использовать на ферме принудительный труд, но первые сигналы об этом стали поступать еще несколько лет назад.
Так, летом 2020 года в Первоуральский городской суд обратился некий Арутюн Карапетян, который заявил, что работал на ферме Овсепяна в 2018 году почти три месяца, по 12 часов, без выходных. И, согласно устной договоренности, должен был получать за это 20 тысяч рублей в месяц. Но получил только часть денег. При этом трудовой договор Овсепян предложил подписать задним числом, непосредственно в день увольнения. В тот же день работник Карапетян «под давлением» подписал расписку о том, что получил за свою работу 47 тысяч рублей, говорится в решении суда.
Карапетян обращался в трудовую инспекцию, в прокуратуру, в городской и областной суды с требованием взыскать с Овсепяна невыплаченные средства, но каждый раз проигрывал за неимением доказательств. На первый взгляд этот иск может показаться простым гражданским спором, но именно бездействие правоохранителей и судов в подобной ситуации становится благодатной почвой для современного рабства. По-своему в этом убедился и наш собеседник, который недавно освободился со злополучной уральской фермы. Сейчас Вадим Ж. вернулся к нормальной жизни: устроился на работу охранником, наладил отношения с близкими и признается, что многое понял о жизни.
«Таких ферм много. Я слышал разговоры этих “начальников” на ферме, которые обсуждали, где и как искать беглецов. Они говорят, что на Урале, в радиусе 150 километров, есть и другие рабовладельцы, которые общаются друг с другом. Бизнес процветает, потому что всё это далеко от столицы, глушь, никакое начальство туда не доезжает. “Дать на лапу” [полиции] там гораздо проще, а людей в округе почти нет. Фактически мы были там одни.
Людям нужна работа нормальная, жилье, чтобы государство этот процесс контролировало. Чтобы всё по закону было, никакого обмана и рукоприкладства. Дам совет, как не попасть в такую передрягу: никого не слушайте, работать надо на своем месте, ближе к дому. Так надежнее. Вот теперь у меня всё хорошо: работа есть, холодильник полный. Пока всё устраивает (смеется)».